ГЛАВНОЕ

Концепция модернизации закона об охране Байкала
Концепция модернизации закона об охране Байкала
читать далее
ЦЕРН представила проект «коллайдера будущего» со 100-километровым тоннелем
ЦЕРН представила проект «коллайдера будущего» со 100-километровым тоннелем
читать далее
Иркутский госуниверситет: итоги 2018 года в области науки
Иркутский госуниверситет: итоги 2018 года в области науки
читать далее
В Иркутске скончался ученый-радиофизик, бывший глава института солнечно-земной физики Александр Потехин
В Иркутске скончался ученый-радиофизик, бывший глава института солнечно-земной физики Александр Потехин
читать далее
Китайский аппарат «Чанъэ-4» первым сел на обратной стороне Луны
Китайский аппарат «Чанъэ-4» первым сел на обратной стороне Луны
читать далее
В Тунке построят уникальный радиогелиограф для наблюдений за вспышками на Солнце
В Тунке построят уникальный радиогелиограф для наблюдений за вспышками на Солнце
читать далее
 

Разное  ·  СТАТЬИ

19.05.2014

Аскольд Иванчик: Как реформировали РАН

 

Доктор исторических наук Аскольд Игоревич Иванчик излагает свою версию внезапной реформы Российской академии наук - ее причины и последствия для российской науки.

Как была устроена РАН

Академия наук была основана указом Петра I 290 лет назад. За свою историю она пережила ряд трансформаций, и тот вид, в котором она существовала до 1 января этого года, она приобрела к 1930-м годам (хотя некоторые существенные изменения происходили и позже, в частности, в 1992 году. Начиная с 1930-х РАН превратилась в главный центр научных исследований в Советском Союзе, а затем в России и ряде постсоветских государств.

Сотрудники РАН занимались в первую очередь научными исследованиями, и в их обязанности не входило преподавание. Соответственно студенты в академических учреждениях за редкими исключениями (базовые кафедры МФТИ) отсутствовали, но большую роль играла аспирантура, которая рассматривалась не столько как последний этап образования, сколько как первый этап научной работы — все аспиранты вели научные исследования. Сейчас эта концепция меняется: согласно мнению Министерства образования, аспирантура — это последний этап обучения, а научная составляющая здесь не играет особой роли. По этой концепции аспирантура не обязательно должна заканчиваться защитой диссертации, что раньше было необходимым условием для успешного ее окончания. Это изменение к худшему.

Впрочем, настоящего разрыва между академией и университетами никогда не было: многие сотрудники академии преподавали и в советское время, а в последние двадцать лет подавляющее большинство преподает на условиях совместительства. То есть связь между академией и университетами существовала в форме как бы «личной унии»; хотя в последние годы появились и собственно академические университеты.

Если сравнивать РАН и всю остальную науку, то по статистике прошлого года из ученых, занятых в гражданских исследованиях в России, в РАН работало примерно 13%. Основной показатель работы ученого — это публикации; так вот, эти 13% ученых обеспечивали 55% российских публикаций, причем наиболее высокого уровня. На них же приходится большая часть цитирований (в том числе международных). Если взять эти цифры, то получается, что в среднем ученый, работающий в академии, в шесть раз продуктивнее ученого, работающего за ее пределами. Причины этого в том, что сотрудники университетов перегружены преподаванием, а также и в том, что в академии бюрократическая нагрузка до сих пор была гораздо меньше. На университетских преподавателей всегда давило то, что помимо преподавания им нужно писать много отчетов, учебно-методических планов, пособий, заявок и т.д. Соответственно активные ученые стремились работать в академии, что приводило к оттоку кадров из вузовской системы.

Такая организация науки довольно специфична и отличается от той, что принята во многих других странах. В большинстве европейских стран (Франции, Германии, Италии, Испании и др.) есть чисто научные учреждения, сходные с РАН, но университеты играют не меньшую, а часто и большую роль в научных исследованиях, и их профессора обязаны не только преподавать, но и заниматься исследованиями. Они делят свое время примерно пополам между задачами образования и задачами науки. Кроме того, активно занятые исследованиями профессора могут и вовсе сводить свою преподавательскую нагрузку к минимуму: получая крупные гранты, они могут «выкупать» свое рабочее время — нанимая преподавателей, которые будут нести их нагрузку; при этом себе они оставляют, например, один час лекций в неделю, и он к тому же может читаться «модульным» методом — единым блоком за две недели. В СССР преподаватели вузов тоже должны были вести исследования, но их главным занятием считалось преподавание; эта ситуация не изменилась и в постсоветский период. В России нагрузка на преподавателей гораздо выше, чем на Западе. Профессор университета в Европе или в Северной Америке преподает 4—6 часов в неделю, российский — примерно 18—20 часов. В Европе максимальная нагрузка на преподавателя — 290 часов в год, у нас — 900 часов в год. В таких условиях на исследования остается очень мало времени и сил, и те профессора, которые при полной нагрузке успевают вести исследования, — настоящие герои.

С точки зрения организации РАН являлась одновременно «научным обществом» (как говорят на Западе) и исследовательской организацией. Структурно это выглядит следующим образом: главная единица — это исследовательский институт, внутри которого есть своя структура, отделы, лаборатории, сектора и т.д. Институты объединены в тематические отделения (историко-филологическое отделение, отделение физики, отделение химии и т.д.). Отделения, в свою очередь, составляют академию. Есть еще региональные отделения и научные центры (Сибирское отделение, Петербургский научный центр и др.). Институты, находящиеся вне Москвы, входят одновременно в тематические и региональные отделения или научные центры.

Отделения являются структурными подразделениями академии не только как исследовательской организации, но и как научного общества. Члены академии (академики и члены-корреспонденты, членство в академии двухступенчатое) входят каждый в соответствующее отделение (и тематическое, и региональное). Быть избранным членом РАН и в дореволюционной, и в послереволюционной России было высшим признанием научных заслуг. Выборы проходят по тем же принципам, что и в других научных обществах: членов-корреспондентов выбирают академики и члены-корреспонденты, а академиков могут выбирать только академики. Академики и члены-корреспонденты каждого отделения выбирают из своей среды академика-секретаря, который руководит отделением. Высшим органом академии является общее собрание, которое выбирает президента, вице-президентов и президиум РАН.

Одна из важнейших функций отделения — выборы директоров институтов, входящих в это отделение. До 1992 года голос научных сотрудников при этом никак не учитывался, директор выбирался академиками и членами-корреспондентами. В 1991-1992 годах произошла реформа, которая существенно усилила роль простых научных сотрудников. Начиная с этого времени членами общих собраний отделений и всей академии, которые решают все важные вопросы, стали также и представители институтов. От каждого института в зависимости от его численного состава выбирался делегат (если не ошибаюсь, один на каждые 100 человек), который имел те же права, что и члены академии. В том числе он имел право голоса при выборе директоров и иных голосованиях, за исключением выборов новых членов-корреспондентов и академиков.

Кроме того, изменилась и процедура назначения директора. Раньше директора выбирало только отделение, а с1992 г. кандидата в директора выдвигали или ученый совет института, или общее собрание его научных сотрудников, или члены академии. Все выдвинутые кандидаты регистрировались и представляли свои программы, после чего общее собрание научных сотрудников института выражало свое мнение тайным голосованием. Окончательное решение оставалось за отделением, которое выбирало директора тайным голосованием (с участием представителей институтов) из числа представленных институтом кандидатов. Отделение не было обязано следовать мнению сотрудников института, но результаты их голосования всегда были наиболее весомым аргументом в дискуссии, и для того, чтобы пойти против мнения сотрудников, отделению необходимы были очень серьезные причины.

Как явствует из приведенных выше данных по публикациям, по состоянию на 2013 год РАН была наиболее эффективно работающей научной институцией среди имеющихся в России. Конечно, были и недостатки, и внутри научного сообщества существовала довольно большая группа людей, которые требовали реформ. Они, в частности, указывали на то, что члены РАН занимают слишком большое место в жизни академии, что нужно расширять самоуправление и представительство сотрудников, ввести обязательную ротацию и сменяемость руководства академии и директоров институтов (президент Ю.С. Осипов возглавлял РАН 22 года, и его деятельность, особенно в последний период, у многих не вызывала одобрения). Указывалось на то, что средний возраст членов академии слишком высок. Правда, академия пыталась с этим бороться: неоднократно вводились специальные вакансии для ученых возрастом до 50 лет. Однако такой подход имеет и плюсы, и минусы: например, это значит, что крупный ученый, которому 51 год, имеет меньше шансов быть избранным, чем более молодой, но менее крупный ученый.

Что касается коррупции, о которой так много говорят, то одним из ее проявлений является защита так называемых фальшивых диссертаций — их поиском успешно занимается в последнее время Диссернет (dissernet.org). К настоящему времени он провел уже, кажется, несколько тысяч экспертиз и выявил настоящие «фабрики» фальшивых диссертаций, производящие их десятками. При этом выяснилось, что такие фабрики существуют почти исключительно в вузах, а академия затронута этим позорным явлением в гораздо меньшей степени.

Конечно, были и различные злоупотребления в хозяйственной сфере, в первую очередь проблемы со строительством домов, распределением квартир. По сравнению с большинством других ведомств — это детские шалости (часто речь идет о нарушении не закона, а этики), но тем не менее злоупотребления были, и на это тоже указывали критики и реформаторы внутри академии.

В общем, критика внутри РАН была довольно существенной, и среди академиков сложилась сильная группа реформаторов, которая планировала изменить систему. Борьба с консерваторами внутри РАН была долгой и завершилась победой реформаторов — президент В.Е. Фортов, избранный в мае 2013 года, представлял эту группу.

Правительственная реформа РАН и ее причины

Новоизбранному президенту В.Е. Фортову и его сторонникам не было суждено осуществить их программу. Менее чем через месяц после избрания Фортова, когда он еще не был утвержден в своей должности президентом РФ В.В. Путиным, как того требуют действующие с2008 г. правила, началась правительственная реформа РАН, которую было бы вернее назвать ее уничтожением.

Реформа была проведена как настоящая спецоперация. О том, что она готовится, не знал никто, не было никаких утечек информации. Даже на уровне замглавы профильного министерства об этом, похоже, не было известно до последнего дня. В какой момент о реформе узнал министр образования и науки Д.В. Ливанов — непонятно, сам он говорил, что с реформой согласен, но в ее разработке не участвовал. Авторы реформы так до сих пор и не названы, об их именах можно только гадать. Не знал о ней и президент академии. Фортов был вызван в правительство вечером 26 июня, и ему был показан проект закона, который на следующий день должен был обсуждаться в правительстве. Дальше он провел ночь в дискуссиях с Д.В. Ливановым и О.Ю. Голодец, пытаясь найти хоть какой-то компромисс, — безуспешно. На следующий день было заседание правительства, где был предложен этот закон — чуть ли не семнадцатым пунктом повестки дня. О том, что этот закон вносится, не знали даже ключевые министры. Не знал министр обороны Шойгу (а РАН связана и с оборонными заказами). Не знал министр иностранных дел Лавров, не знал министр сельского хозяйства Федоров, хотя это касалось и сельскохозяйственной академии. Конечно, им это не понравилось. Но все возражения возмущенных министров были отклонены: премьер-министр Д.А. Медведев заявил, что решение было принято на высшем уровне. Учитывая, как складывалась судьба этого закона, сомневаться в этом не приходится. Закон был внесен в Думу на следующий же день, что происходит крайне редко. Это была пятница, а уже в понедельник он был принят в первом чтении, без всякого общественного обсуждения, предусмотренного обычными процедурами. Прохождение его во втором и третьем чтении через Думу планировалось в течение недели, и лишь благодаря начавшимся протестам, которых власти, по-видимому, не ожидали, принятие закона было перенесено на осень, а в его текст были внесены некоторые изменения.

Воля власти к тому, чтобы была вертикаль и не было институций, которые находятся не под контролем, — первый и главный побудительный мотив реформы РАН.

Как сама реформа, так и методы ее осуществления были таковы, что все разногласия внутри академии — между консерваторами и реформаторами, академиками и неакадемиками, молодыми и старыми учеными, традиционалистами и западниками — были забыты и против реформы выступили практически все российские ученые. Возмущенные письма пришли и от многих западных коллег, в той или иной мере знакомых с ситуацией в российской науке.

Эта реформа имеет свою предысторию, которую полезно иметь в виду, чтобы лучше понимать, что произошло с академией.

Надо сказать, что академия давно вызывала раздражение власти. Главная причина этого, на мой взгляд, была в неполной ее подконтрольности и управляемости. Пожалуй, общим местом в научной среде является тот принцип, что руководство наукой должно осуществляться на основе самоуправления и что учеными должны руководить ученые, а не чиновники. Человек, который некомпетентен в области науки (даже если он хороший управленец), не может и не должен руководить наукой. В этом сходятся все ученые, разногласия касаются путей реализации этого принципа. И это общемировой принцип.

Чиновники, желающие руководить всем, с этим принципом не согласны и стремятся подчинить себе и научные структуры — как у нас, так и за границей. Между учеными и чиновниками идет постоянная борьба, и в разных странах они представлены в управлении наукой в разных пропорциях, но в целом в мире победа остается за учеными — просто потому, что чиновничье руководство губит науку и те страны, которые хотят ее сохранить, от него отказываются. Главным пунктом внутриакадемической критики академии было как раз то, что в ней самоуправления недостаточно. Правительственная реформа предполагает полную его отмену, так что неудивительно, что у правительственных и внутриакадемических реформаторов общее только название — изменения, которые они предлагают, направлены в противоположные стороны.

Академия построена на самоуправлении. Как ни критикуй академиков и членов-корреспондентов, никто не может отрицать, что они — ученые, бывшие или действующие. Среди членов академии большинство — хорошие ученые. Есть, конечно, и плохие, есть и такие, кто вовсе перестал заниматься наукой. Но даже и они занимались наукой в прошлом, вышли из академической среды и хорошо себе представляют, что такое наука и какие у нее нужды.

Поскольку это самоуправляющаяся организация, то внутри академии всегда существовал дух академической свободы и академической вольности — куда больший, чем, например, в университетах. В СССР она была, скорее всего, единственным важным учреждением, где были реальные выборы, результат которых не был предрешен. Поскольку государство нуждалось в ученых и чувствовало свою зависимость от них, главным образом, конечно, от физиков, которые делали атомное оружие, оно позволяло им больше, чем остальным гражданам, и давало относительную свободу. Физики до сих пор в РАН остаются авангардом в этом отношении. И всем известно, что академика Сахарова, который был главным диссидентом, из академии так и не исключили, несмотря на давление со стороны властей.

Реформа была проведена как настоящая спецоперация

В то же время логика организации власти в нынешней России — это строгая вертикаль, Путин это никогда не скрывал. А если у вас все институции в стране встроены в эту вертикаль, то когда остается одна, которая в нее не входит, создается диссонанс. Так что простые соображения логики требуют устранения этого диссонанса. Почему академия должна оставаться не полностью подконтрольной, если все находится под контролем? Это, очевидно, и является главной причиной разгрома академии, который мы наблюдаем.

Попытки подчинить академию начались примерно в 2004 - 2005 году. Началось с критики академии со стороны Кремля и подконтрольных ему СМИ. Одним из лозунгов этой кампании было то, что академия - это пережиток советского прошлого, это институт, которого нигде нет, что нужно все устроить как на Западе, то есть всю науку переместить в университеты. Академию нужно отрезать от институтов и сделать клубом ученых, который ни на что не влияет. Руководство институтами должно осуществляться отдельно от РАН. Эту идею активно продвигал А.А. Фурсенко, бывший министр образования и науки, ее сторонником был и нынешний министр Д.В. Ливанов, занимавший тогда пост заместителя Фурсенко.

Другим упреком было то, что у РАН слишком много собственности, которую она неэффективно использует, с намеком на то, что она еще и разворовывается. Хотя в действительности собственность, бывшую у академии к концу 80-х годов, она в основном имеет и сейчас. Это одно из немногих государственных учреждений, которое сохранило, а не разбазарило и не приватизировало собственность. Впрочем, формально говоря, у академии собственности нет, все принадлежит государству, есть только собственность, переданная академии в оперативное управление. Это здания, в которых находятся институты, разные земельные участки, ботанические сады, опытные хозяйства, астрономические обсерватории, разное сложное оборудование, библиотеки, архивы, кроме того, социальная инфраструктура: больницы, поликлиники, санатории и пр.

Первая попытка реформы академии была поручена Д.В. Ливанову, бывшему тогда заместителем министра. Предлагался устав академии, согласно которому руководство передавалось от избираемого президиума так называемому попечительскому совету, который должен был формироваться на следующих основаниях: по одной четверти назначалось администрацией президента, правительством РФ и Думой и одна четверть выбиралась самой академией. Соответственно руководство академией переходило бы в руки назначенных чиновников, которых было бы 3/4 против 1/4 ученых. За эту реформу шла довольно жесткая борьба, но тогда академии удалось отбиться, и в 2007 году был принят иной устав, разработанный самой академией, который действовал до марта этого года. Для Ливанова это было личным поражением, после этого он перестал быть замминистра, что не прибавило у него любви к академии. Так что когда новым министром образования и науки назначили именно Ливанова, в академии многие заподозрили, что для нее наступают тяжелые времена. И, к сожалению, не ошиблись.

Параллельно происходила длительная история с Михаилом Ковальчуком, братом хорошо известного Юрия Ковальчука, человека, приближенного к Путину. М. Ковальчук — физик, член-корреспондент РАН, возглавлял Институт кристаллографии, директором которого стал еще в 90-е годы. Он очень хотел стать президентом академии, и власти этого тоже хотели по понятным причинам. Однако авторитет его среди членов отделения физики был очень низким, его не считали хорошим ученым и даже подвергали сомнению оригинальность его докторской диссертации (см. подробную экспертизу — вывод: результаты диссертации либо ошибочны, либо заимствованы без ссылок у других авторов). В любом случае, чтобы стать президентом, нужно быть академиком, а он являлся членом-корреспондентом. Провести же его в академики, несмотря на все усилия власти, не удавалось. Были даже недвусмысленные намеки Путина, хотя он, конечно, никогда прямо не заявлял, что необходимо избрать такого-то кандидата. Но Путин на моей памяти дважды приезжал на общие собрания с выборами и выступал — такого внимания президента академия не знала ни до, ни после. Перед очередными выборами вдруг вдвое повысили денежное содержание всем членам-корреспондентам и академикам. Но они все равно проголосовали не так, как надо.

Поскольку физики Ковальчука упорно не выбирали по своему отделению, власти решили зайти с другой стороны. Было решено создать новое отделение - нанотехнологий, в которое перевели некоторых академиков, поддерживавших Ковальчука, прежде всего Е.П. Велихова и Ж.И. Алферова. На это отделение власти выделили больше двух десятков дополнительных вакансий — случай невиданный. Конечно, в новом отделении со специально отобранными членами Ковальчук в академики прошел. Но выборы в академики двухступенчатые: сначала выбирают тематические отделения, кандидат должен набрать 2/3 голосов. Затем тех, кого выбрали отделения, окончательно выбирает общее собрание, то есть все академики РАН. И здесь тоже нужно набрать 2/3 голосов. И на этом втором этапе Ковальчука в очередной раз не выбрали — двух третей он не набрал.

По слухам, Путину эта история была преподнесена как символический враждебный акт

Произошло это несмотря на совершенно беспрецедентную и довольно грубую попытку подкупа. Перед выборами было объявлено, что нанотехнологии - приоритетное направление, что теперь на его развитие правительство выделяет финансирование, значительно превышающее бюджет всей академии, и что если выберут Ковальчука, то финансирование пойдет через академию. Было сказано, что этими деньгами будет управлять Ковальчук, а если его не выберут, то финансирование пойдет в обход академии через специально созданную организацию. Но члены РАН на эти обещания не соблазнились, и действительно вскоре было создано РОСНАНО, через которое пошли эти деньги. Правда, Ковальчук контроля над ним не получил. Зато на базе руководимого им с 2005 года Курчатовского института был создан Национальный исследовательский центр с тем же названием, куда были переданы исследовательские институты из разных ведомств (например, Росатома), в том числе из академии, и который получил финансирование, превышающее бюджет РАН. Огромное финансирование, которое обещалось академии в случае принятия правильного решения, таким образом, пошло мимо нее.

Наконец, в мае 2013 года на том же общем собрании, на котором в президенты академии выбрали В.Е. Фортова, произошло еще одно событие, которое, я думаю, стало последней каплей. Впрочем, и кандидатура Фортова, по слухам, властями не одобрялась — они предпочитали оставить во главе академии Ю.С. Осипова, но поддержка его была столь мала, что он предпочел снять свою кандидатуру.

Директора институтов, как я говорил, выбираются отделениями, в которые они входят. Ковальчук кроме своего директорства в Курчатовском институте был директором Института кристаллографии, обычного академического института, входящего в отделение физики. Это как бы его малая научная родина, оттуда он вышел, об этом институте заботился, используя свои возможности, и был там действительно популярен. Директор выбирается на пять лет, и как раз подошел срок переизбрания Ковальчуку. Он был единственным кандидатом, за которого почти единогласно проголосовало общее собрание сотрудников. В общем, ничто не предвещало неожиданностей - обычно в таких условиях голосование на отделении формальное. Однако авторитет Ковальчука на отделении физики был так невелик, что его не выбрали. Переголосовывали во второй раз, что обычно не делается. При втором голосовании он набрал еще меньше. И это была настоящая пощечина - на мой взгляд, совершенно лишняя и не вполне справедливая. Тем более что Ковальчук все равно остался директором, хотя и с приставкой «и.о.». По слухам, Путину эта история была преподнесена как символический враждебный акт, атака против него лично - мол, Ковальчук в очередной раз пострадал за свою близость к Путину. Как бы то ни было, через месяц началась реформа.

Сравнение этой истории с попыткой Н.С. Хрущева «разогнать к чертовой матери Академию наук» в 1964 году уже стало чуть ли не общим местом. Тогда Хрущев тоже реагировал на строптивость академии - в частности, на публичную критику любимца партии Т.Д. Лысенко и провал на выборах в академики его соратника Н.И. Нуждина. Тогда академию спасло, видимо, только то, что Хрущев вскоре был снят со всех постов. Через полвека история повторилась — но на этот раз чуда не случилось.

Академия вела себя непокорно и к началу 2010-х оставалась единственной институцией, которая позволяла себе не следовать предписаниям сверху и делать это довольно демонстративно. Здесь следует напомнить и довольно хорошо известное «дело Петрика». Авантюрист Петрик, пользуясь поддержкой председателя Госдумы Грызлова, которого даже сделал своим соавтором, пытался получить огромное бюджетное финансирование на внедрение своих «чудо-фильтров» для очистки воды. Некоторые члены академии под давлением власти поначалу высказались о Петрике соглашательски, но затем в дело вступила Комиссия по лженауке РАН, которая вывела его на чистую воду. Руководство РАН поддержало комиссию, результатом чего был довольно острый конфликт с Грызловым и его протеже, продолжавшийся и в судах. Академия вышла победителем, но много ли было в России 2000-х институтов, решавшихся на прямую конфронтацию с председателем правящей партии и третьим номером в государственной иерархии? Думаю, и это проявление независимости академии не забыли. Как мне кажется, воля власти к тому, чтобы была вертикаль и не было институций, которые находятся не под контролем, - первый и главный побудительный мотив реформы РАН.

Второй причиной, но игравшей, на мой взгляд, гораздо меньшую роль, вопреки часто встречающемуся мнению, был интерес власти к собственности РАН, которую можно с успехом использовать для пополнения бюджета. Тем более в условиях, когда с его наполнением есть большие проблемы. Пока собственность в руках академии, с ней ничего нельзя сделать, передав же ее в руки агентства, входящего в правительство, эту собственность легко «оптимизировать». Впрочем, повторяю, собственность была скорее инструментом уничтожения академии, а не целью: это показывает и наложенный Путиным годичный мораторий на операции с академической собственностью. Не исключен здесь, конечно, и коррупционный интерес некоторых чиновников и близких к власти бизнесменов. Если бы началась приватизация таких лакомых кусков, как особняки в центре Москвы, появилось бы немало желающих нагреть руки. Однако не думаю, что эти соображения оказывали влияние на принятие решения о ликвидации РАН — слишком уж высок уровень, на котором оно принималось, по сравнению с возможными плодами приватизации.

Наконец, наряду с этими двумя, политической и экономической, причинами есть и причина идеологическая. У академии были довольно серьезные «идейные» противники, которые искренне, на мой взгляд, считали, что это неправильная система организации науки и все должно быть как на Западе. К этой группе принадлежат выходцы из академической среды, в первую очередь А.А. Фурсенко и Д.В. Ливанов — бывшие ученые. Они считают себя экспертами в организации науки, но в действительности у них довольно превратные и упрощенные представления о том, как устроена наука на Западе. Для них существует только одна модель — американская, где чисто научных институций, занятых фундаментальной наукой, действительно очень мало, почти все происходит в университетах. Но, скажем, про европейскую модель они не знают совсем ничего и игнорируют ее, хотя она гораздо ближе к нам и именно европейский опыт следовало бы использовать. А в европейских странах научные организации, сходные с РАН, играют большую роль.

В эту же группу «идейных» ненавистников входят влиятельные экономисты, близкие (сейчас или в прошлом) к власти, в том числе либеральные (среди них такие люди, как С.М. Гуриев, Е.Г. Ясин или В.А. Мау). Они всегда имели дело со своими коллегами-экономистами, ставшими академиками еще в советское время, а затем избравшими близких себе по взглядам более молодых коллег вроде С.Ю. Глазьева. Возможно, их научный уровень действительно невысок, мне трудно судить. Как бы то ни было, «прогрессивные» экономисты считали секцию экономики РАН прибежищем ретроградов, которые ничего не делают или предлагают вредные меры и вообще плохие ученые. Беда в том, что свой опыт они переносили на всю академию. Борясь с ней, они боролись с этими своими противниками по цеху. Поэтому, например, экономисты ВШЭ и РЭШ были по большей части противниками РАН, в разной мере радикальными.

Есть и еще одно обстоятельство, которое, вероятно, также внесло вклад в формирование враждебности к академии со стороны представителей этой группы. Как я сказал, они являются выходцами из академической среды и сами в разное время баллотировались в академию. Про Ковальчука я уже говорил, но и Фурсенко, и Ливанов, и Ясин — все они в прошлом баллотировались в академию и по разным причинам не прошли. В.А. Мау, например, совсем недавно почти стал членом академии — он был избран по своему отделению, но не получил необходимых 2/3 на общем собрании. На мой взгляд, это было несправедливо: голосование было явным образом мотивировано политически, и Мау поплатился за свою репутацию человека, близкого к Б.Н. Ельцину и Е.Т. Гайдару и вообще пришедшего из политики. И то и другое для значительного числа академиков — плохая рекомендация. Так что здесь есть основания подозревать и личную обиду. Е.Г. Ясин, например, считает (он это говорил в одном интервью), что если за него не проголосовали, а он крупный ученый, то, значит, это плохая организация, которая не выбирает ученых. Примерно так же, наверное, думает и Д.В. Ливанов. В любом случае мне кажется, что критика институции со стороны людей, которые пытались в нее войти, но их не взяли, сильно теряет в убедительности: это напоминает известную басню про лису и виноград.

Последствия реформы РАН для науки

Главное содержание реформы — это отделение институтов от академии. Академия превращается в клуб ученых, ни на что не влияющий. За ним сохраняются какие-то экспертные функции, которые, однако, очень нечетко определены. Институты, отделенные от академии, переданы в специальный орган — Федеральное агентство научных организаций, ФАНО. В чем отличие ФАНО от академии? Главное отличие в том, что ФАНО состоит из чиновников и все его руководство назначается. Это принципиальная позиция, выразившаяся и в назначении первого руководителя Михаила Котюкова, который в науке не работал никогда, а был раньше замминистра финансов. Он даже кандидатскую не писал, у него нет научных степеней, и в научной среде он раньше совершенно не был известен. И, я думаю, это сделано специально и демонстративно — как символ триумфа чиновников над учеными. Весь состав ФАНО тоже таким же образом назначен. Туда попало немало выходцев из академии, в том числе есть и действующие ученые, но они были именно назначены и в случае необходимости так же легко могут быть уволены. Таким образом, самоуправление отменено как принцип. Тот принцип, который лежит в основе научной организации, — учеными руководят ученые — ушел, и теперь учеными руководят чиновники.

Результат этого решения очевиден: компетентность принимаемых решений падает. Одновременно происходит бюрократизация. Объем бумаг и уровень бюрократизации обратно пропорциональны уровню компетентности. Чем меньше чиновник понимает в руководимой им области, тем больше он требует бумаг от своих подчиненных, которые должны объяснять на понятном ему языке, что они делают и что вообще происходит. Ему приходится вводить всякие формальные критерии для оценки деятельности. Он же должен понимать, какой институт и какой ученый работают хуже или лучше. Например, приходит к нему ученый и объясняет, что у него есть гениальный проект, на осуществление которого требуется финансирование, и приносит экспертизы в подтверждение своих слов. Как ему понять, кто перед ним — будущий Гейм или новый Петрик? Если решение принимает ученый, даже если он не специалист в соответствующей области, разобраться ему гораздо проще, чем чиновнику, не знающему по своему опыту, что такое наука. Чиновнику же приходится ориентироваться на формальные показатели, по которым он может принять решение, не вникая в суть дела.

Поэтому начали придумывать все новые и новые формальные и часто недействующие показатели. Все директора институтов, с которыми мне довелось говорить в последнее время, жалуются, что за первые четыре месяца существования новой системы объем бумаг вырос безумно — нужно подавать справки, писать нелепые отчеты, давать все новые и новые сведения, причем часто одно и то же в разных, но жестко регламентированных формах. Несколько раз в неделю, а то и в день приходит письмо от ФАНО, на которое нужно немедленно отвечать. А когда наукой заниматься? Для специалистов эти формальности были не нужны — они судят по другим показателям. Разница между экспертной и формальной оценкой состоит в том, что при формальной оценке вырастает уровень бюрократизации, душащей ученых. Для них это непривычно и губительно. Время, которое ученые могли бы посвятить работе, они посвящают отчетам. А для чиновников это привычный модус жизни и деятельности, они иначе не умеют. Это главный вред, который происходит от реформы. При этом в выигрышном положении оказываются те, кто умеет писать отчеты и «накручивать» требуемые чиновниками формальные показатели, — а это очень часто совсем не те, кто ведет лучшие исследования.

Далее, совершенно непонятно, как будет действовать громоздкая система выборов директора института. Выборность как бы сохраняется, но выдвигают кандидатов совет при президенте РФ по кадрам и ФАНО с учетом мнения академии. Но «учет» — это такая расплывчатая формулировка, что совершенно непонятно, что она означает. Видимо, академии будет предложено выразить мнение, но никто не обязан ему следовать.

Кроме нового устава академии есть новый устав институтов, который пока в стадии обсуждения. И он тоже в очень плохую сторону меняет ситуацию в институтах. Раньше в них большую роль играл ученый совет, избиравшийся научными сотрудниками, и никакое серьезное решение без ученого совета директор принимать не мог. Сейчас в предлагаемом модельном уставе ученый совет упоминается, но правила его работы и объем полномочий оставлены на усмотрение директора. То есть самоуправление исчезает на всех уровнях.

В результате реформы также появились разные странности, очень мешающие жить. Например, все учреждения академии переданы в ведение ФАНО, и бюджет, который раньше был отпущен академии, теперь разделен между РАН и ФАНО. Академия издает научные журналы, и это очень важное направление научной и научно-организационной деятельности. Большая часть журналов, издаваемых и финансируемых РАН, выходила в издательстве «Наука», которое было подведомственно академии. Система была очень простая: есть часть бюджета, выделенная на издательскую деятельность, и академия эти средства переводит в подведомственное себе издательство «Наука». Теперь «Наука», как любое учреждение РАН, перешло в ФАНО, но средства на издательскую деятельность остались у РАН. В результате с 1 января издательство «Наука» не получило ни копейки на издание журналов, потому что это другое ведомство, а по закону академия не имеет права перевести деньги учреждению, подведомственному другой организации. И РАН, и ФАНО пытаются найти решение, но прошло несколько месяцев, а его нет. И так на каждом шагу. У нас есть две структуры, полномочия которых разделены недостаточно четко. Конечно, все это можно отнести к издержкам переходного периода. Однако с такого рода издержками легко мириться, если есть уверенность в том, что, перетерпев их какое-то время, в результате получишь значительное улучшение ситуации. Такой уверенности, однако, ни у кого нет. Кроме того, количество и масштаб этих издержек показывают, насколько непродуманной была эта реформа и в какой спешке она проводилась.

Главный итог реформы академии в том, что в России стало заниматься наукой менее комфортно.

Еще один пример. Академия наук за 300 лет своего существования всегда была хранителем документов, коллекций, библиотек. Есть архив РАН, архивы и музейные собрания есть во многих институтах. Некоторые музеи (например, петербургская Кунсткамера) имели статус институтов РАН и вели серьезную научную работу. В архиве академии хранятся очень ценные документы, например, бумаги Петра I и Екатерины II, документы Ломоносова и Эйлера, архивы академии и ли

«Байкал24.Наука»


Источник: сайт ДВО СО РАН со ссылкой на Colta.ru


ВСС


Новости

31.10.2019 Байкал

Сергей Чернышов описал пять основных экологических проблем озера Байкал

читать далее

31.10.2019 Байкал

Максим Лопатин снимал первый онлайн-курс «Байкаловедение» на берегу Байкала

читать далее

31.10.2019 Байкал

Кристины Лощенко подготовила первый онлайн-курс "Байкаловедение"

читать далее

11.02.2019 Разное

Юрий Трутнев: будем создавать условия для реализации проектов молодых ученых ДВФУ

читать далее

11.02.2019 Разное

СФУ расширит научное сотрудничество с Республикой Филиппины

читать далее

11.02.2019 Общественные науки

Инновационные технологии в преподавании русского языка как иностранного

читать далее

11.02.2019 Астрономия

В ДВФУ собирают наноспутник для проведения технологических экспериментов в космосе

читать далее

31.01.2019 Физика

Ушел из жизни профессор НГУ Андрей Андреевич Кочеев

читать далее

31.01.2019 Общественные науки

На Дне открытых дверей в ИРНИТУ абитуриенты познакомились с профессией бизнес-аналитика

читать далее

ОСТАЛЬНЫЕ



Статьи

24.01.2019 Байкал

Математическое моделирование на страже экологии

читать далее

06.12.2018 Разное

Тех, кто не тянет, государству не надо финансировать

читать далее

23.11.2018 Общественные науки

Что делает наш разум, когда мы моем посуду

читать далее

ОСТАЛЬНЫЕ



Слово ученого

Бубеев Юрий Аркадьевич

Бубеев
Юрий Аркадьевич

31.08.2016 Науки о жизни

Юрий Бубеев: Человек уже мог бы жить на Марсе, если бы не гонка вооружений и пристрастие к модным тряпкам

читать далее

Афанасьев Александр Диомидович

Афанасьев
Александр Диомидович

25.05.2016 Разное

Александр Афанасьев, и.о. ректора ИрНИТУ: «Университеты – основа новой экономики»

читать далее

Афанасьев Александр Диомидович

Афанасьев
Александр Диомидович

23.04.2016 Разное

Александр Афанасьев о ситуации в системе высшего образования

читать далее

ОСТАЛЬНЫЕ



ООО "Байкал-Иннования"
© Все права защищены
О проекте