Балет лебединое озеро норвежский национальный балет

Лебединое озеро (Норвежский Национальный балет)

Режиссер: Александр Экман

Хореография: Александр Экман (Alexander Ekman)
Исполнители: Норвежский Национальный балет (The Norwegian National Ballet)

Александр Экман родился в Стокгольме в 1984 году и учился в Академии Оперы и Балета в период с 1994 года по 2001. Он известен своими современными интерпретациями классического танца, его предыдущие работы включают в себя проекты с балетными труппами Бостона, Сиднея, с школой Juiliard, с Королевской шведской балетной труппой, а также Александр Экман являлся хореографом Нидерландского Театра Танца. С 2006 года он посвятил все свое время созданию короткометражных постановок, которые развлекают, бросают вызов и удивляют зрителя.
Весной 2014 года Александр представил собственную версию “Лебединого озера” в оперном театре города Осло. Это его первая полнометражная балетная постановка совместно с датским дизайнером Хенриком Вибсковым (Henrik Vibskov) и композитором Микаэлем Карлссоном (Mikael Karlsson). “Лебединое озеро” было представлено полными составами Национальной норвежской балетной труппы (The Norwegian National Ballet), оркестра и реальным озером на Главной сцене.

Океан остается наименнее исследованной для нас сферой планеты, более аггерсивной по отношению к человеку и наименее ему подчиненной. Я выступил в роли персонажа, который хочет открыть нечто новое, я чувствовал себя как великие путешественники 19 века. Потом, мне очень был важен стилистический момент, потому что большинство тех, кто брался за схожие проекты, вели себя как наблюдатели в аквариуме, то есть они оставались статичными, а мы же – шли вслед за нишими персонажами. Жак Перрен.

Источник

«Реальность нужно проживать, а не показывать»

Хореограф Александр Экман о современном балете и социальных сетях

В репертуаре Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко появился «Тюль» — первый в России балет Александра Экмана, 34-летнего шведа, самого плодовитого, востребованного и талантливого хореографа своего поколения, наставившего по всему миру уже 45 балетов, последний из них — в Парижской опере. Татьяна Кузнецова поговорила с Александром Экманом о классическом и комическом балете, социальных сетях, петухах и паразитах

Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов

«Кактусы», балет Дрезденской государственной оперы, 2010 год

Фото: Ian Whalen

«Тюль», Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, 2017 год

Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Коротаев / купить фото

Фото: Коммерсантъ / Юрий Мартьянов

«Кактусы», балет Дрезденской государственной оперы, 2010 год

Фото: Ian Whalen

«Тюль», Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, 2017 год

Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Коротаев / купить фото

У вас редкий дар ставить бессюжетные комические балеты: в «Тюле», например, смешны не персонажи и их взаимоотношения, а сами сочетания классических движений и особенности их исполнения. По-вашему, классический балет устарел?

Я обожаю классический балет, он великолепен. И все же это просто танец, тут должно быть весело, должна быть игра. Я не коверкаю классические движения, просто показываю их немного в другом ракурсе — получается легкий такой абсурд. И может возникнуть недопонимание, особенно со стороны артистов: работать как в драме для них не очень привычно. Я всегда говорю им: «Не надо комиковать. Не вы должны быть смешны, а ситуации».

Значит, театр для вас все-таки важнее балета?

Театр — это пространство, где две тысячи человек могут ощутить связь друг с другом, испытать одни и те же чувства, а потом обсуждать их: «Ты это видел? Клево, а?» Такое человеческое единение — самое прекрасное, что есть в театре.

«Тюль», Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, 2017 год

Фото: Дмитрий Коротаев, Коммерсантъ

Вы вводите в свои балеты речь — реплики, монологи, диалоги. Думаете, зрители не поймут без слов вашего замысла?

Мне просто кажется, что так веселее. Мне нравится преподносить сюрпризы, неожиданности, удивлять зрителей. Считайте, что речь — моя фирменная фишка.

В рецензии я назвала ваш «Тюль» ироническим класс-концертом XXI века. В нем, во-первых, представлена иерархия балетной труппы, а во-вторых — все разделы классического тренажа, кроме станка.

Не знаю, я как-то не собирался иронизировать по поводу балетного искусства. Вот только что я поставил спектакль «Игра» в Парижской опере и, пока я там работал, мое уважение к балету переросло в восхищение. Когда ты находишься внутри этой труппы, видишь, как артисты держат себя, как этуаль входит в зал — с королевской осанкой, с этаким царственным самоощущением,— возникают совершенно потрясающие ассоциации. Классовая система, королевский двор, Людовик-Солнце — вот что это такое. В Парижской опере сразу можно определить, кто этуаль, кто солист, кто корифей — по тому, как они держат себя, как двигаются, как взаимодействуют с другими людьми. Все это отражает их положение в обществе, их статус. И я понял, что это первично — так устроено самой природой. Например, ты входишь в курятник и тут же видишь главного петуха — он совершенно прекрасен. Пожалуй, только во Франции и России можно увидеть в театрах эту тень абсолютизма. В этих странах балет ценят, это национальная гордость, и потому, мне кажется, существует глубокая связь между французской и русской культурами.

Читайте также:  Озеро нарочь глубины озера

И как вы работали с парижскими петухами? Приходили в зал с уже готовыми комбинациями или импровизировали? Или заставляли импровизировать артистов?

По-всякому. У меня всегда есть четкое представление о том, что я хочу создать, однако частности рождаются по ходу дела. Но если у тебя в зале 40 человек, нельзя их заставлять ждать, пока ты сочинишь конкретную комбинацию. Иначе они на тебя так посмотрят — дескать, это все, на что ты способен? — что тут же остатки фантазии пропадут. В Парижской опере у меня была группа из пяти-шести танцовщиков, мы с ними прорабатывали материал — и уже готовый рисунок я переносил на кордебалет. Вообще-то, когда ставишь балет, никогда не знаешь, что получится в итоге — тебя преследует ужас незнания. Процесс захватывающе интересный, но сильно выматывает. После Парижа я решил взять тайм-аут.

«Игра», Парижская национальная опера, 2017 год

Фото: Ann Ray / Opera national de Paris

На полгода. Или на год. Я всю жизнь ставил очень интенсивно: за 12 лет — 45 балетов. Это была постоянная гонка, под конец мне казалось, что я делаю одну бесконечную постановку. Меня гнал успех — мы же все ориентированы на карьеру. Я брал барьер за барьером, Парижская опера была моей целью, вершиной пути. И вот она взята. Первый акт моего жизненного балета сделан. Сейчас — антракт.

Вы и раньше давали себе отдохнуть от балета: ваши инсталляции были представлены в Стокгольмском музее современного искусства.

А, это дело давнее. Мы просто заняли музей, я сделал пять или шесть маленьких спектаклей, их показывали в разных залах музея. В одном танцовщики находились внутри музейных витрин, будто они экспонаты, произведения искусства. Еще был подиум, на нем двое ребят что-то танцевали, а напротив стоял Паразит, строчил рецензию и периодически подъедал артистов. Довольно забавно.

Какой паразит? Как «подъедал»?

Ну это был человек с головой насекомого, с огромными челюстями, он как бы отгрызал от артистов куски тел. Изображал критика — паразита, который питается чужим творчеством. Я тогда был страшно зол на критиков, очень переживал из-за них.

Между прочим, с паразитом разговариваете.

Ну критик критику рознь. Некоторые даже приятные.

Те, которые вас любят. Например, московские: мы всегда хвалим ваши спектакли, обожаем «Кактусы» и помним, как славно вы станцевали в Большом на концерте Benois de la danse под свой же монолог «О чем я думаю в Большом театре». Тогда вас выдвинули за «Лебединое озеро», но приза не дали и спектакля не показали: не захотели лить на сцену Большого 6000 литров воды. Что побудило вас поставить в Осло главный русский балет и как он соотносится с прототипом?

Да никак. Сначала была идея налить на сцену много воды. Потом мы задумались: какой из балетов связан с водой? Конечно, «Лебединое озеро». А теперь я не знаю, умно ли было назвать так мой спектакль, поскольку никакой связи с балетом «Лебединое озеро» у него нет.

«Лебединое озеро», Норвежский национальный театр оперы и балета, 2014 год

«Лебединое озеро» вы делали со знаменитым шведским дизайнером Хендриком Вибсковом. Он, кстати, в детстве тоже хотел танцевать — и даже взял приз за исполнение хип-хопа.

Да? Не знал. Хендрик классный, очень скучаю по нему. Мы с ним совершенно совпадаем творчески — оба будто искривлены в одну сторону, настроены что-то такое безумное создавать. Он тоже любит веселиться, умеет играть, его модные показы — как спектакли. В Париже мы с ним сделали дефиле в виде «Лебединого озера»: налили бассейн воды, настелили на нем подиум, модели ходили как по воде, а между ними двигались танцовщики в костюмах из нашего спектакля.

И все ваши игры вы выкладываете в Instagram? Вы очень активны в соцсетях.

Социальные сети — очень удобная штука для творческого человека. Я могу представлять свои готовые работы, могу показывать, над чем сейчас работаю,— это как портфолио. Для Instagram нужен особый язык, и мне кажется, что мои постановки, в которых много визуальных эффектов, хороши как раз для Instagram. Но я не люблю, когда люди загружают в сеть фотографии типа «посмотрите, я вот тут сижу с тем-то». Реальность нужно проживать, а не показывать. Сети сформировали новую форму коммуникации, и она породила новую зависимость — люди разучились разговаривать друг с другом, зато поминутно заглядывают в телефон: сколько там у меня там лайков?

Читайте также:  Розовое озеро павлодар коряковка

У вас много: тридцать с лишним тысяч подписчиков в Instagram — вдвое больше, чем, например, у Пола Лайтфута и Соль Леон, главных хореографов знаменитого NDT.

Хочу еще больше. Но на рабочей страничке. Личную я собираюсь удалить, потому что на ней делаю то же, что и все: эй, посмотрите, как славно я провожу время.

Вернемся в реальность: вам тут в Москве постановку не предлагали? Или хотя бы перенос какой-нибудь уже готовой вещи?

Я бы хотел что-нибудь здесь сделать. Но у меня же антракт. Хотя, честно говоря, так и тянет в репетиционный зал.

  • Все о театре подписаться отписаться
  • Культура. Интервью подписаться отписаться
  • Балет подписаться отписаться

Источник

«Лебединое озеро»: необычные постановки бессмертной классики

«Лебединое озеро» — легендарный балет о запретной любви, который вот уже второе столетие завоёвывает сердца зрителей по всему миру. Лиричная музыка П. И. Чайковского и поэтичная история любви заколдованной красавицы и молодого принца стали основой грандиозного успеха этого спектакля, присвоив ему звание едва ли не самого известного в Европе. Премьера балета состоялась 20 февраля 1877 года на сцене Большого театра в Москве, и ещё долгие годы балетмейстеры продолжали ставить традиционную версию спектакля, оставаясь верными классике, как подданные своей королеве. Однако современное искусство диктует новые стандарты, меняя консервативный подход на свежий творческий взгляд, соответствующий духу нашего времени. Журнал Afisha.London знакомит с самыми яркими и неординарными постановками «Лебединого озера», которые поставили Мэтью Борн, Фредерик Ридман, Грэм Мёрфи, Александр Экман и другие.

Европейские хореографы всё чаще решаются «посягнуть на святое» и по-своему интерпретировать знаменитую работу русского композитора. Надо заметить, что П. И. Чайковский был почётной фигурой в Европе и, в частности, в Великобритании. Именно в Соединённом Королевстве он дал свой первый заграничный концерт, а в 1893 году был удостоен степени почётного доктора Кембриджского университета. Будучи человеком невиданного таланта и широкой мысли, композитор оставил после себя творческое наследие, богатое на различные трактовки, чем и пользуются режиссёры нестандартных постановок.

«Лебединое озеро» в постановке Мариинского театра. Фото: Alexander Demianchuk/Reuters

Существует много версий появления «Лебединого озера», и учёные до сих пор спорят, чей вариант правдивее. Вероятнее всего, за основу сюжета Чайковский взял немецкий миф о водной нимфе Ундине, которая из-за предательства любимого человека потеряла бессмертие. Тема запретной любви, неверности и колдовства красной нитью проходит и через «Лебединое озеро». Волей злого колдуна Ротбарта красавица Одетта превращается в грациозного лебедя. Вместе с другими зачарованными девушками она вынуждена жить на озере и только по ночам принимает человеческий облик. Встреча с молодым принцем Зигфридом и его любовь обещают Одетте избавление от проклятья, но колдун не дремлет и, вместе с Чёрным лебедем Одиллией, строит козни влюблённым. Только вот в прочтении современных балетмейстеров эта история выглядит иначе.

Балет-провокация от Мэтью Борна

Премьера «Лебединого озера» в постановке Мэтью Борна состоялась в ноябре 1995 года на подмостках театра Сэдлерс-Уэллс в Лондоне. Хореограф предложил революционное решение — все «лебединые» партии исполняют мужчины. Его лебеди — отнюдь не хрупкие создания, страдающие по воле судьбы: в трактовке Борна принца Зигфрида окружают мускулистые хищные птицы, символизирующие силу и мощь, столь необходимую нерешительному потомку короля. Вместо гендерной драмы зритель видит эффектный танец принца и вожака лебединой стаи, который должен освободить Зигфрида от тяжких оков и подарить ему свободу. Кто-то видит в этом оду однополой любви, но многие усмотрели намёк на историю принца Уэльского, который в то время разрывался между долгом перед монархией и любовью к Камилле Паркер-Боулз. За эту постановку Борн собрал множество театральных наград и получил восхищение зрителей со всего мира, а в 2016 году тот самый принц Чарльз посвятил балетмейстера в рыцари Соединённого Королевства.

Озеро гадких утят Матса Эка

В 1987 году пионер нестандартных интерпретаций Матс Эк представил миру скандальную пародию на «Лебединое озеро». Пожалуй, с этого и начались невероятные эксперименты в современной хореографии XX века. Постановки Эка будоражили публику того времени и вызывали гнев преданных классике консерваторов. Вдохновение талантливый швед черпал в соседней Дании и сказке о гадком утёнке. Прекрасный мир лебедей он перенёс на бренную землю, сделав их лысыми и неуклюжими, а принц стал мечтателем-неудачником. Через искусную пародию мастер гротеска Эк доносит до зрителя мысль о невозможности достижения идеала. Его Зигфрид грезит о безукоризненной красавице, но получает обычную «земную» женщину со всеми человеческими недостатками и достоинствами. Главную партию в спектакле исполнила жена, вечная муза Матса и звезда его «Кульберг-балета» Ана Лагуна.

Кабаре, уличные танцы и полный джаз

Перезагрузка традиционной версии балета удалась ещё одному шведу — Фредерику Ридману. Его дерзкие идеи и ультрасовременный взгляд отразила постановка «Swan Lake: Reloaded», в 2011 году ошеломившая Стокгольм, а затем и всю Европу. Благодаря сложной хореографии в стиле стрит-данс спектакль имел невероятный успех. Ридман переносит зрителя на Улицу красных фонарей, где лебеди — танцующие в чёрных ботфортах проститутки, злой колдун — соблазнительный наркоторговец, а Зигфрид — любитель кокаина. Задача принца состоит в том, чтобы снять свою возлюбленную «с иглы». Действие на сцене держится на грани фола и разворачивается под ремейк музыки П. И. Чайковского.

Читайте также:  Озера хабаровского края гасси

Сатира и настоящее озеро на сцене

Не скупиться на декорации и полностью воссоздать реальное озеро на сцене решил Александр Экман. Молодой, но уже известный своим умением бросать вызов классике, хореограф умело удивляет публику лёгким безумством сценария и потрясающими декорациями. Его версия знаменитого балета была представлена весной 2014 года в оперном театре Осло. В интервью Экман признаётся, что на самом деле у его спектакля мало общего с настоящим «Лебединым озером», помимо, конечно, самого озера — ему просто хотелось налить на сцену воды. И, надо сказать, получилось впечатляюще. Артисты Норвежского национального балета изумительно исполнили свои партии, танцуя в импровизированном водоёме.

Ретро-постановка о несчастной любви принцессы Дианы

Австралийский хореограф Грэм Мёрфи настолько вдохновился трагичным любовным треугольником принцессы Дианы, принца Чарльза и Камиллы Паркер-Боулз, что в 2002 году выдал новое прочтение «Лебединого озера». Действие перенесено в 1910-е годы, костюмы подобраны соответствующие. Одетта уже невеста принца, который ей не верен, а вместо колдуна козни строит ревнивая Баронесса. Нежную Одетту она запирает в лечебнице, но влюблённым удаётся ненадолго воссоединиться вновь. Постановка Мёрфи не столь экстравагантная, как у Мэтью Борна, и больше приближена к классической версии балета.

Иллюзии сумасшедшего короля

Истории знаменитых монархов с давних пор волнуют постановщиков разных версий «Лебединого озера». В 1976 году американец Джон Ноймайер, скрупулезно изучивший биографию баварского короля Людвига II, увидел в нём сходство с принцем Зигфридом. Оба были поклонниками лебедей и лунного света, оба не желали править, а хотели обычного человеческого счастья. С участием артистов Гамбургского балета Ноймайер ставит эпатажный балет «Иллюзии как Лебединое озеро». В нём Людвиг — сумасшедший король, запертый в темнице. В его сознании лишь воспоминания о лебедях и мечты о неосуществимой любви. При всей трагичности сюжета постановка вышла оживлённой, с простроенной драматургией, элегантными костюмами и отменной хореографией. Этот спектакль-сенсация продолжает пользоваться большой популярностью у зрителей и в наши дни.

Карнавальная экзотика и однополая любовь

Африканская танцовщица Дада Масило — молодой новатор, скрестивший современную хореографию, балет и африканскую культуру. В своих постановках Масило поднимает проблемы морально-этического характера, связанные с гомофобией, сексизмом и расизмом. Её лебедь мужского пола — чёрный как смоль. Он — спасение для несчастного Зигфрида, которому лебединое сообщество навязывает брак с лебедем белым. Постановка пропитана духом карнавала и задором талантливых танцоров, а хип-хоп чередуется с классической музыкой. В спектакле занято 13 босоногих африканских артистов в ярких белых пачках, чей танец с первой минуты бодрит зрителя взрывной экспрессией и чувственной пластикой. Премьера шоу состоялась в сентябре 2012 года в Лионе, а позднее оно было с успехом показано в 30 странах Европы.

В джазе только девушки

Карикатура на «Лебединое озеро» от самого эпатажного мужского арт-балета стала ярким проявлением современного искусства XXI века. Американский Les Ballets Trockadero de Monte Carlo собрал талантливых танцоров из разных стран и уже 40 лет считается одной из самых высокотехничных трупп в мире. В пародии мужчины полностью облачаются в женские образы и смешат зрителя вызывающими па и эксцентричным сюжетом. Например, в начале танца маленьких лебедей мускулистые артисты в белых пачках грациозно падают, но тут же поднимаются, продолжая свой «элегантный» танец. К слову, это не единственная карикатура от мужского коллектива на лебедей — артист этой труппы однажды виртуозно спародировал муки умирающего лебедя из одноимённого танца-монолога, прославившего Анну Павлову.

Русская классика с английской иронией

В 1987 году Энтони Доуэлл, британский хореограф и звезда Королевского балета Великобритании, в своей редакции «Лебединого озера» переносит зрителя в Россию императорских времён. Балетмейстер честно старался воссоздать реалии Петербурга конца XIX века. Тогда в моде были маскарады, поэтому дизайнеры потрудились над созданием богато расшитых костюмов, а для загадочного антуража использовались яйца Фаберже. Доуэлл сохранил классическую хореографию балета, но для большей убедительности в русских корнях спектакля выдал артистам пить на сцене бутафорскую водку. В 2000 году хореограф ушёл с должности руководителя Королевского балета и участвует в судьбе представления только как продюсер. Благодаря ему в роли Зигфрида блистал колоритный кубинец Карлос Акоста.

Нестандартным прочтением классики можно как восхищаться, так и возмущённо его отвергать. Однако именно не угасающий интерес к произведению указывает на то, что перед нами настоящий шедевр, который будет жить вечно.

Фото на обложке: «Лебединое озеро» в постановке Мэтью Борна (Johan Persson)

Источник

Поделиться с друзьями
Байкал24