Что горело за рекой

Горит : над городом поднимается огромный столб дыма

  • Горит Москва-река: над городом поднимается огромный столб дыма

Очевидцы сообщают о сильном пожаре на в районе Марьино. Огромный столб дыма виден за несколько километров.

Огромный столб черного дыма, который виден за несколько километров, поднимается над столичным районом Марьино. Там горит . По словам очевидцев, выкладывающих фото в Сеть, причиной пожара стал слитый в реку бензин. Якобы неизвестные сбросили топливо в , а затем подожгли его.

Другие очевидцы утверждают, что пожару предшествовал взрыв и появился запах хлора, однако в МЧС эту информацию не подтвердили.

Между тем источник «Интерфакса» утверждает, что на горит мазутное пятно. Собеседник агентства уточнил, что сначала загорелась трава, а затем пламя перекинулось на разлитый в воде мазут.

Как мазут попал в реку, не известно, однако в «Транснефти» заявили об аварии на нефтепродуктопроводе от Московского НПЗ.

Источник

Что горело за рекой

«Вечер накануне Ивана Купала» — повесть Николая Васильевича Гоголя из цикла «Вечера на Хуторе Близ Диканьки».

Особое место Иванов день занимает в творчестве Сергея Есенина. Целиком этому празднику посвящено стихотворение «За рекой горят огни», написанное в стиле народной купальской песни, с рефреном «ой, купало, ой, купало» и повторяющейся последней строкой куплета:

За рекой горят огни,
Погорают мох и пни.
Ой, купало, ой, купало,
Погорают мох и пни.

Плачет леший у сосны —
Жалко летошней весны.
Ой, купало, ой, купало,
Жалко летошней весны.

А у наших у ворот
Пляшет девок корогод.
Ой, купало, ой, купало,
Пляшет девок корогод.

Кому радость, кому грех,
А нам радость, а нам смех.
Ой, купало, ой, купало,
А нам радость, а нам смехЮля77.

С Ивановым днём связано также и стихотворение Есенина «Матушка в купальницу по лесу ходила», действие которого происходит как раз в Купальскую ночь (Аграфена Купальница — канун Иванова дняЛиса):

Матушка в купальницу по лесу ходила,
Босая с подтыками по росе бродила.

Травы ворожбиные ноги ей кололи,
Плакала родимая в купырях от боли.

Не дознамо печени судорга схватила,
Охнула кормилица, тут и породила.

Родился я с песнями в травном одеяле.
Зори меня вешние в радугу свивали.

Вырос я до зрелости, внук купальской ночи,
Сутемень колдовная счастье мне пророчит…38

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 29.07.2013. ***
  • 27.07.2013. ***
  • 25.07.2013. ***
  • 23.07.2013. ***
  • 22.07.2013. ***
  • 17.07.2013. ***
  • 16.07.2013. ***
  • 12.07.2013. ***
  • 08.07.2013. ***
  • 05.07.2013. ***
  • 04.07.2013. ***

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2022 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Источник

Пожар на Москве-реке

Видео

Умер один из пострадавших при пожаре на

У пострадавших при пожаре на обожжено до 85% тела

Пожар в Марьине мог произойти хулиганства

Пожар в Марьине: пострадавших с ожогами эвакуировали на вертолетах

Горит : над городом поднимается огромный столб дыма

Очевидцы сняли на видео, как начинался пожар на

Новости

Один из пострадавших при возгорании нефтепродуктов в Москве-реке скончался в больнице.

Пожар, вспыхнувший 12 августа на Москве-реке, причинил окружающей среде ущерб почти на 68 млн рублей.

По факту недавнего пожара на Москве-реке возбуждено уголовное дело по статье «Нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ».

После пожара, произошедшего на Москве-реке в середине августа, эксперты-экологи проверили воду на содержание нефтепродуктов.

Компания «Транснефть» возобновила прокачку авиакеросина, бензина и дизтоплива от Московского НПЗ по всем трем ниткам нефтепродуктопровода, работа которых была приостановлена из-за пожара на Москве-реке в районе Марьино.

Неосторожное обращение с огнем привело к серьезному пожару на Москве-реке, заявили в МЧС.

Прокуратура Москвы начала проверку по факту пожара, вспыхнувшего в минувшую среду на Москве-реке. Сотрудники ведомства, в частности, собираются установить источник загрязнения водоема, а также причину пожара.

Читайте также:  Рекой с небес прольется

Состояние двоих пострадавших при сильном пожаре, который произошел на Москве-реке, оценивается как тяжелое. Женщина и мужчина получили сильнейшие ожоги тела. Оба находятся в реанимации.

Пожар на Москва-реке принес ущерб экологии города на 30 млн рублей, заявил заместитель столичного мэра.

Пострадавшими во время пожара в районе Марьино оказались мать, отец и ребенок. Взрослые получили очень серьезные ожоги.

Росприроднадзор начал расследование причин возникновения пожара на юго-востоке столицы. В «Транснефти» предполагают, что первопричиной возгорания была хулиганская выходка.

Три человека, в том числе ребенок, пострадали в результате пожара, который вспыхнул на Москве-реке в районе Марьино.

Начало крупного пожара на Москве-реке, в районе Марьино, попало в объектив камеры очевидца.

Очевидцы сообщают о сильном пожаре на Москве-реке в районе Марьино. Огромный столб дыма виден за несколько километров.

Источник

История одной песни.Там вдали за рекой.

Давайте вспомним об «арестантских песнях», о довольно яркой представительнице которых сегодня и пойдёт речь.

В 1924 году некий эстонский поэт и переводчик Николай Кооль представил друзьям своё новое произведение – стихотворение «Смерть комсомольца»… Что было до и после того, попробую кратко рассказать.

Николай Мартынович Кооль родился 4 декабря 1903 года в Боровичском уезде Новгородской губернии и до своего шестнадцатилетия жил на хуторе, что рядом с деревней Волок, со своим отцом – эстонским арендатором небольшого поместья Мартыном Коолем. В 1919 году Кооль покинул отчий дом, как он писал «спасаясь от голода», и попал в Белгород, где довольно скоро стал бойцом ЧОНа (Частей Особого Назначения – военно-партийных отрядов в 1919-25 годах при партийных организациях для помощи вновь организованным Советским органам в борьбе с контрреволюцией) и попутно отказался от «отца-кулака». Паренька, как говорится, приметили особисты, которые его и «усыновили» вновь. Оставив рассказы про «кровавую гэбню» и прочие ужасы продразвёрстки, можно сказать, что в своей службе Кооль весьма преуспел, вошёл в состав укома комсомола и возглавил уездный политпросвет. Может, полученное ранение в ходе одной из «спецопераций», может ещё что-то стукнуло в молодую бесшабашную голову, но у молодого бойца вдруг открылся «глубокий литературный дар» – юноша сочинил сценарий так называемой «Комсомольской пасхи», согласно которому на праздник Великой Пасхи комсомольцы, впрягшись в повозку, должны были возить куклу, изображающей Бога соответствующей надписью для особо непонятливых.

«Первый мой рассказ „Смычка“ был опубликован в первомайском номере „Курской правды“ в 1923 году. После этого печаталось немало моих стихов, заметок и раешников в „Курской правде“ и в её еженедельном приложении „Комсомолец“. Я часто подписывал их псевдонимом „Колька Пекарь“».

И, наконец, в 1924 году и произошло то событие, которому посвящена эта статья – Николай Мартынович написал свои бессмертные вирши. Евгений Долматовский нашёл эти стихи наивными и очень искренними – в них автор использовал часто используемый в различных народных песнях сюжет, в котором умирающий воин просит своего верного коня или друга что-то кому-то передать, естественно, пафосно-героическое, дабы придать своей смерти смысл. Сам Кооль рассказывал, что сочиняя своё стихотворение он, отчего-то, припоминал старинную песню «Лишь только в Сибири займется заря», которая дала ему некий ритмический рисунок. В апреле того же года, в СССР впервые по окончании Гражданской войны провели первый призыв в регулярную армию, так сказать, мирного времени. В числе первых призывников оказался и Николай Кооль. Тут-то и пригодилась найденное новобранцем в своих потайных карманах стихотворение, использованное в дальнейшем в качестве строевой песни. Песню пели красноармейцы, маршируя на Ходынском поле Москвы, откуда она и разлетелась по всей стране, после чего довольно долгое время считалась «народной» – лишь годы спустя Кооль доказал своё авторство. Тогда он был еще очень молодым человеком, сам он тогда, судя по песне, пороха не «нюхал», на фронте не воевал, потому что даже в песне есть слова «сотня юных бойцов из буденовских войск», а у буденовцев были не сотни, а эскадроны, на разведку посылали не юных бойцов, а самых опытных. Да и что это за разведка, которая ввязывается в бой – увидела разведка позиции противника и поскакала в атаку… Разведка вообще выполняет другие функции. Сотня бойцов против роты деникинцев – это уже битвой называется… Хотя сошло для народной песни. Кооля как раз в это время призвали в армию, он служил где-то под Москвой. Там он эту песню и «выдал», она пошла, ее запели красноармейцы, запели, потому что песен не хватало. А Кооль забыл о своем авторстве, он шла как народная. Коль служил в органах, служил в ГПУ, получил несколько образований, но далеко не продвинулся, оставался на уровне преподавателя техникума. И только на старости лет он вспомнил об авторстве, нашел «Курскую правду» с этой песней, и только тогда он доказал, какой он великий автор. Хотя ничего другого великого и замечательного он не создал, потому что других замечательных стихотворений, таких песен, которые можно взять и переделать, ему больше потом не попалось.

Читайте также:  История реки волги презентация

Александров А.В.

В итоге, где-то в 1928 году широко известный профессор Московской консерватории, регент Храма Христа Спасителя, выдающийся хоровой дирижер и композитор Александр Васильевич Александров «творчески переработал» народно-красноармейскую строевую песню, и свет увидел законченное произведение – песню «Там, вдали, за рекой».

Будем считать, кое-что прояснили.

Однако Николай Мартынович немного слукавил, говоря об источнике своего вдохновения, упоминая лишь песню ссыльно-пересыльных – а именно такие песни и относили к жанру «арестантских», воспевающих не только «горе и страдания», но и просто вызывающих жалость к героям песен. Ритм жалостливого «исходника» неизвестного автора оказался немного другим:

«Лишь только в Сибири займется заря,
По деревням народ пробуждается.
На этапном дворе слышен звон кандалов —
Это партия в путь собирается».

При этом мелодия лишь немногим отличается от обработки Александрова. Поэтому, вполне заслуживает внимания и нижеследующий «промежуточный вариант» – песня «За рекой Ляохэ», которая также могла служить путеводной нитью для Кооля.

Мищенко П.И.

…Это случилось во время Русско-Японской войны. Сводный казачий отряд генерала Павла Ивановича Мищенко, кстати, уроженца Дагестана, был отправлен в рейд по тылам японцев. Командующий Маньчжурской армией Алексей Николаевич Куропаткин

основными целями этого рейда определил диверсию на железной дороге и захват порта Инкоу. С отрядом порядка 7500 сабель, 26 декабря 1904 года Мищенко благополучно переправился через реку Ляохэ, проник вглубь японского тыла и подошёл к Инкоу. Отдадим должное японской разведке, которая знала о целях и задачах отряда Мищенко. Соответственно, казаки встретили упорное сопротивление – несколько часов боя не принесли русским бойцам никакого результата, и, избегая окружения подходящим японским подкреплением, отряд отошёл на север, попутно уничтожив железнодорожную станцию. Однако, под деревней Синюпученза, казачье войско было всё-таки окружено, но проявив чудеса стойкости и храбрость, бойцы отбросили японцев и вернулись в расположение Русской армии. Хоть этот набег и не имел положительного значения – отряд Мищенко был обнаружен и оттеснён в итоге на западный берег реки Ляохэ, что дало японцам право заявить протест России в нарушении международных правовых норм, поскольку этот берег реки вообще был уже территорией Китая, то есть, совершенно неприкосновенной, – казаки таки добились некоторых результатов. За 8 дней рейда они уничтожили около 600 солдат противника, разобрали два участка железнодорожного полотна, сожгли несколько продовольственных складов, прервали сообщение по телеграфным и телефонным линиям, пустили под откос два поезда, захватили несколько десятков пленных и сотни повозок с различным имуществом. Однако и отряд понёс большие потери – погибло более 400 русских солдат. Вскоре казаки посвятили этому рейду свою песню, вполне возможно, впрочем, являющейся искусно выполненной современной поделкой «новых казаков» для улучшения своего имиджа и поднятия «исторической роли»:

«За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали».

Как вы понимаете, мотивчик песни был уже известный нам – это даёт право предполагать, что музыка была действительно народной, а Александров только немного обработал её «напильником». Подтверждая теорию арестантских песен, существует несколько народных текстов. Например, уже упомянутая песня «Лишь только в Сибири займется заря» неизвестного автора:

Лишь только в Сибири займется заря,
По деревням народ пробуждается.
На этапном дворе слышен звон кандалов —
Это партия в путь собирается.

Арестантов считает фельдфебель седой,
По-военному строит во взводы.
А с другой стороны собрались мужики
И котомки грузят на подводы.

Вот раздался сигнал: — Каторжане, вперед! —
И пустилися вдоль по дороге.
Лишь звенят кандалы, подымается пыль,
Да влачатся уставшие ноги.

А сибирская осень не любит шутить,
И повсюду беднягу морозит.
Только силушка мощная нас, молодцов,
По этапу живыми выносит.

Вот раздался сигнал, это значит – привал,
Половина пути уж пройдена.
А на этом пути пропадает народ:
Это нашим царем заведено.

Молодцы каторжане собрались в кружок
И грянули песнь удалую,
Двое ссыльных ребят, подобрав кандалы,
Пустилися в пляску лихую.

Или такой вариант «Когда на Сибири займется заря», известный ещё со второй половины XIX века:

Когда на Сибири займется заря
И туман по тайге расстилается,
На этапном дворе слышен звон кандалов –
Это партия в путь собирается.

Каторжан всех считает фельдфебель седой,
По-военному ставит во взводы.
А с другой стороны собрались мужички
И котомки грузят на подводы.

Раздалось: «Марш вперед!» — и опять поплелись
До вечерней зари каторжане.
Не видать им отрадных деньков впереди,
Кандалами грустно стонут в тумане.

Читайте также:  География обозначения на реке

Не так давно вышла книга Валерия Шамбарова «Песни царской России плененные большевиками»,

Но это еще не вся история песни. У нее существуют более глубокие (древние) корни. Они ведут к цыганскому романсу на стихи, написанные в 1862 году Всеволодом Крестовским «Андалузянка». Существует очень похожий по тексту, по мелодии романс «Афонская ночь». Впрочем с уверенностью говорить о совпадении мелодий не приходится. В передаче «В нашу гавань заходили корабли» Алла Смирнова исполнила этот романс на мелодию «Там вдали за рекой».

Андалузская ночь горяча, горяча,
В этом зное и страсть, и бессилье,
Так что даже спадает с крутого плеча
От биения груди мантилья!

И срываю долой с головы я вуаль,
И срываю докучные платья,
И с безумной тоской в благовонную даль,
Вся в огне, простираю объятья.

Обнаженные перси трепещут, горят, —
Чу. там слышны аккорды гитары.
В винограднике чьи-то шаги шелестят
И мигает огонь от сигары:

Это он, мой гидальго, мой рыцарь, мой друг!
Это он — его поступь я чую!
Он придет — и под плащ к нему кинусь я вдруг,
И не будет конца поцелую!

Я люблю под лобзаньем его трепетать
И, как птичка, в объятиях биться,
И под грудь его падать, и с ним замирать,
И в одном наслаждении слиться.

С ним всю ночь напролет не боюсь никого —
Он один хоть с двенадцатью сладит:
Чуть подметил бы кто иль накрыл бы его —
Прямо в бок ему нож так и всадит!

Поцелуев, объятий его сгоряча
Я не чую от бешеной страсти,
Лишь гляжу, как сверкают в глазах два луча, —
И безмолвно покорна их власти!

Но до ночи, весь день, я грустна и больна,
И в истоме всё жду и тоскую,
И в том месте, где он был со мной, у окна,
Даже землю украдкой целую.

И до ночи, весь день, я грустна и больна
И по саду брожу неприветно —
Оттого что мне некому этого сна
По душе рассказать беззаветно:

Ни подруг у меня, ни сестры у меня,
Старый муж только деньги считает,
И ревнует меня, и бранит он меня —
Даже в церковь одну не пускает!

Но урвусь я порой, обману как-нибудь
И уйду к францисканцу-монаху,
И, к решётке склонясь, всё, что чувствует грудь,
С наслажденьем раскрою, без страху!

Расскажу я ему, как была эта ночь
Горяча, как луна загоралась,
Как от мужа из спальни прокралась я прочь,
Как любовнику вся отдавалась.

И мне любо тогда сквозь решетку следить,
Как глаза старика загорятся,
И начнет он молить, чтоб его полюбить,
Полюбить — и грехи все простятся.

Посмеюсь я тайком и, всю душу раскрыв,
От монаха уйду облегченной,
Чтобы с новою ночью и новый порыв
Рвался пылче из груди влюбленной.

Ах Афонская ночь.

Ах, афонская ночь так была хороша!
В небе черном звезда загоралась.
На терновой скамье под чинарой густой
Я монаха всю ночь дожидалась.

Нет родных у меня, нет друзей у меня.
Старый муж только деньги считает.
Он так любит меня, так ревнует меня:
Даже в церковь одну не пускает.

Убегу от него, убегу всё равно,
Убегу к молодому монаху.
Я его обниму, сколько хватит мне сил,
Ведь люблю я монаха без страха.

Ах, афонская ночь так была хороша!
В небе ясном заря загоралась.
На терновой скамье под чинарой густой
Я с монахом всю ночь целовалась.

Две последние строки куплетов
повторяются.

Здесь сразу вспоминается романс «Ах, зачем эта ночь». Вот е исполнение: 5 канал ТВ.

«В нашу гавань заходили корабли».
Эфир от 13.03.2011г.
Петр Налич и Сергей Соколов.

Созвучность мелодий всех этих романсов очевидна. Возможно, старинный романс «Андалузянка» утратил свою мелодию, подзабылась она. И потому он стал исполняться
на популярный мотив песни «Там вдали за рекой».

Песня «За рекой Ляохэ» (

1905) неизвестного автора:

За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,
Одолели и горы, и степи.
Вдруг вдали, у реки,
Засверкали штыки,
Это были японские цепи.

И без страха отряд поскакал на врага,
На кровавую страшную битву,
И урядник из рук
Пику выронил вдруг —
Удалецкое сердце пробито.

Он упал под копыта в атаке лихой,
Кровью снег заливая горячей,
Ты, конёк вороной,
Передай, дорогой,
Пусть не ждёт понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ угасали огни.
Там Инкоу в ночи догорало,
Из набега назад
Возвратился отряд.
Только в нём казаков было мало.

Максим Кривошеев и Трио ВОЛЬНИЦА — За рекой Ляохэ

ПЕСНИ КАЗАКОВ ЗА РЕКОЙ ЛЯОХЭ

Источник

Поделиться с друзьями
Байкал24