Дорога между двумя озерами

Дорога между двух озер

Мокрые сосны греются в небе:
Там не остыл еще полдень вчерашний.
Вьется дорога по острому гребню
Между прошедшим и настоящим,

Между замшелыми древними скалами.
Слышишь, еще отголоски подковные
в них ударяются ? Здесь проскакали
Кони в коляску поэта впряженные.

Так же цеплялась за ступицы травушка.
Вырвана с корнем полынь. Незабвенная
в сердце печалью аукнулась Аннушка,
Им же оставлена. Им же презренная.

Им, до поры, вознесенная рифмою
вровень святым, но не всем и не каждому.
Так безоглядно поэтом любимую,
не за кусок от приданного княжьего.

Не за красу, что досталась от матушки,
и музыкальность — лишь малость приятная.
Аннушка жизнь его сделала радужной:
без театрального блеска парадного.

Чистой и ясной. В мечтах и стремлениях.
Только в стихах позволял себе вольности:
как он признается, встав на колени
о невозможно безумной влюбленности.

Только однажды. Всегда неожиданно
это «однажды» когда-то случается.
«Замуж идти за Мишеля? Не выгодно!
Беден, горяч, на войну отлучается. «-

Через окно прилетело. Услышано.
Хлесткий удар, опрокинувший на спину.
Больше ни строчки о том не написано,
вырвано с болью, огненной запито.

Между замшелыми дикими скалами,
к тряской коляске, с пустыми глазницами,
ехал поэт на войну. Сосны плакали..
Знали: обратно не возвратится.

Источник

Дорога между двух озер

Мокрые сосны греются в небе:
Там не остыл еще полдень вчерашний.
Вьется дорога по острому гребню
Между прошедшим и настоящим,

Между замшелыми древними скалами.
Слышишь, еще отголоски подковные
в них ударяются ? Здесь проскакали
Кони в коляску поэта впряженные.

Так же цеплялась за ступицы травушка.
Вырвана с корнем полынь. Незабвенная
в сердце печалью аукнулась Аннушка,
Им же оставлена. Им же презренная.

Им, до поры, вознесенная рифмою
вровень святым, но не всем и не каждому.
Так безоглядно поэтом любимую,
не за кусок от приданного княжьего.

Читайте также:  Утром на берегу озера никитин

Не за красу, что досталась от матушки,
и музыкальность — лишь малость приятная.
Аннушка жизнь его сделала радужной:
без театрального блеска парадного.

Чистой и ясной. В мечтах и стремлениях.
Только в стихах позволял себе вольности:
как он признается, встав на колени
о невозможно безумной влюбленности.

Только однажды. Всегда неожиданно
это «однажды» когда-то случается.
«Замуж идти за Мишеля? Не выгодно!
Беден, горяч, на войну отлучается. «-

Через окно прилетело. Услышано.
Хлесткий удар, опрокинувший на спину.
Больше ни строчки о том не написано,
вырвано с болью, огненной запито.

Между замшелыми дикими скалами,
к тряской коляске, с пустыми глазницами,
ехал поэт на войну. Сосны плакали..
Знали: обратно не возвратится.

Источник

Дорога между двух озер

Мокрые сосны греются в небе:
Там не остыл еще полдень вчерашний.
Вьется дорога по острому гребню
Между прошедшим и настоящим,

Между замшелыми древними скалами.
Слышишь, еще отголоски подковные
в них ударяются ? Здесь проскакали
Кони в коляску поэта впряженные.

Так же цеплялась за ступицы травушка.
Вырвана с корнем полынь. Незабвенная
в сердце печалью аукнулась Аннушка,
Им же оставлена. Им же презренная.

Им, до поры, вознесенная рифмою
вровень святым, но не всем и не каждому.
Так безоглядно поэтом любимую,
не за кусок от приданного княжьего.

Не за красу, что досталась от матушки,
и музыкальность — лишь малость приятная.
Аннушка жизнь его сделала радужной:
без театрального блеска парадного.

Чистой и ясной. В мечтах и стремлениях.
Только в стихах позволял себе вольности:
как он признается, встав на колени
о невозможно безумной влюбленности.

Только однажды. Всегда неожиданно
это «однажды» когда-то случается.
«Замуж идти за Мишеля? Не выгодно!
Беден, горяч, на войну отлучается. «-

Через окно прилетело. Услышано.
Хлесткий удар, опрокинувший на спину.
Больше ни строчки о том не написано,
вырвано с болью, огненной запито.

Между замшелыми дикими скалами,
к тряской коляске, с пустыми глазницами,
ехал поэт на войну. Сосны плакали..
Знали: обратно не возвратится.

Читайте также:  У горного озера каменномостский

Источник

Дорога между двух озер

Мокрые сосны греются в небе:
Там не остыл еще полдень вчерашний.
Вьется дорога по острому гребню
Между прошедшим и настоящим,

Между замшелыми древними скалами.
Слышишь, еще отголоски подковные
в них ударяются ? Здесь проскакали
Кони в коляску поэта впряженные.

Так же цеплялась за ступицы травушка.
Вырвана с корнем полынь. Незабвенная
в сердце печалью аукнулась Аннушка,
Им же оставлена. Им же презренная.

Им, до поры, вознесенная рифмою
вровень святым, но не всем и не каждому.
Так безоглядно поэтом любимую,
не за кусок от приданного княжьего.

Не за красу, что досталась от матушки,
и музыкальность — лишь малость приятная.
Аннушка жизнь его сделала радужной:
без театрального блеска парадного.

Чистой и ясной. В мечтах и стремлениях.
Только в стихах позволял себе вольности:
как он признается, встав на колени
о невозможно безумной влюбленности.

Только однажды. Всегда неожиданно
это «однажды» когда-то случается.
«Замуж идти за Мишеля? Не выгодно!
Беден, горяч, на войну отлучается. «-

Через окно прилетело. Услышано.
Хлесткий удар, опрокинувший на спину.
Больше ни строчки о том не написано,
вырвано с болью, огненной запито.

Между замшелыми дикими скалами,
к тряской коляске, с пустыми глазницами,
ехал поэт на войну. Сосны плакали..
Знали: обратно не возвратится.

от 22 июля 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0477375 выдан для произведения:

Мокрые сосны греются в небе:
Там не остыл еще полдень вчерашний.
Вьется дорога по острому гребню
Между прошедшим и настоящим,

Между замшелыми древними скалами.
Слышишь, еще отголоски подковные
в них ударяются ? Здесь проскакали
Кони в коляску с поэтом впряженные.

Так же цеплялась за ступицы травушка.
Вырвана с корнем полынь. Незабвенная
в сердце печалью аукнулась Аннушка,
Им же оставлена. Им же презренная.

Им, до поры, вознесенная рифмою
вровень святым, но не всем и не каждому.
Так безоглядно поэтом любимую,
не за кусок от приданного княжьего.

Не за красу, что досталась от матушки,
и музыкальность — лишь малость приятная.
Аннушка жизнь его сделала радужной:
без театрального блеска парадного.

Читайте также:  Голубое озеро как образовалось

Чистой и ясной. В мечтах и стремлениях.
Только в стихах позволял себе вольности:
как он признается, встав на колени
о невозможно безумной влюбленности.

Только однажды. Всегда неожиданно
это «однажды» когда-то случается.
«Замуж идти за Мишеля? Не выгодно!
Беден, горяч, на войну отлучается. «-

Через окно улетело. Услышано.
Хлесткий удар, опрокинувший на спину.
Больше ни строчки о том не написано,
вырвано с болью, огненной запито.

Между замшелыми дикими скалами,
к тряской коляске, с пустыми глазницами,
ехал поэт на войну. Сосны плакали..
Знали: обратно не возвратится.

Источник

Дорога между двух озер

Мокрые сосны греются в небе:
Там не остыл еще полдень вчерашний.
Вьется дорога по острому гребню
Между прошедшим и настоящим,

Между замшелыми древними скалами.
Слышишь, еще отголоски подковные
в них ударяются ? Здесь проскакали
Кони в коляску поэта впряженные.

Так же цеплялась за ступицы травушка.
Вырвана с корнем полынь. Незабвенная
в сердце печалью аукнулась Аннушка,
Им же оставлена. Им же презренная.

Им, до поры, вознесенная рифмою
вровень святым, но не всем и не каждому.
Так безоглядно поэтом любимую,
не за кусок от приданного княжьего.

Не за красу, что досталась от матушки,
и музыкальность — лишь малость приятная.
Аннушка жизнь его сделала радужной:
без театрального блеска парадного.

Чистой и ясной. В мечтах и стремлениях.
Только в стихах позволял себе вольности:
как он признается, встав на колени
о невозможно безумной влюбленности.

Только однажды. Всегда неожиданно
это «однажды» когда-то случается.
«Замуж идти за Мишеля? Не выгодно!
Беден, горяч, на войну отлучается. «-

Через окно прилетело. Услышано.
Хлесткий удар, опрокинувший на спину.
Больше ни строчки о том не написано,
вырвано с болью, огненной запито.

Между замшелыми дикими скалами,
к тряской коляске, с пустыми глазницами,
ехал поэт на войну. Сосны плакали..
Знали: обратно он не возвратится.

Источник

Поделиться с друзьями
Байкал24