Гумилев про жирафа на озере чад

Жираф (Гумилёв)

← Сады моей души всегда узорны… Романтические цветы (1908), № 23 (Озеро Чад, I) Видишь, мчатся обезьяны… (Барабанный бой племени Бурну) →
← «Сады моей души всегда узорны…» Жемчуга 1910: Романтические цветы, № 82 (Озеро Чад, I) «Видишь, мчатся обезьяны…» (Барабанный бой племени Бурну) →
← Орёл Синдбада Романтические цветы (1918), № 35 Носорог →
См. Стихотворения 1907 . Источник: Н. Гумилев. Собрание сочинений в четырёх томах / Под редакцией проф. Г. П. Струве и Б. А. Филиппова — Вашингтон: Изд. книжного магазина Victor Kamkin, Inc., 1962. — Т. 1. — С. 76—77.
  • Википроекты
    • Википедия
    • Данные

← Отказ («Царица — иль, может быть, только печальный ребенок…») Стихотворения 1907 Маэстро («В красном фраке с галунами…») →
← Сады моей души всегда узорны… Романтические цветы (1908), № 23 (Озеро Чад, I) Видишь, мчатся обезьяны… (Барабанный бой племени Бурну) →
← «Сады моей души всегда узорны…» Жемчуга 1910: Романтические цветы, № 82 (Озеро Чад, I) «Видишь, мчатся обезьяны…» (Барабанный бой племени Бурну) →
← Орёл Синдбада Романтические цветы (1918), № 35 Носорог →

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полёт.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю весёлые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжёлый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
Ты плачешь? Послушай… далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Комментарий

Из второй книги стихов Гумилёва «Романтические цветы» (опубл. в январе 1908, Париж), посвящённой Анне Андреевне Горенко. Первоначально в книгу вошло 32 стихотворения, которые были предварительно прочитаны Валерием Яковлевичем Брюсовым. В «Романтических цветах» (1908) и «Жемчугах» (1910) — без заглавия, как первое стихотворение в цикле «Озеро Чад». Автограф первоначальной редакции, вместе со стихотворением «Отказ» — при письме к Брюсову из Парижа от 9 октября 1907 г.

Источник

Николай гумилев жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай. далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 28.02.2014. ***
  • 26.02.2014. Милена Елфимова на тёмной стороне его Луны.
  • 20.02.2014. Николай гумилев жираф
  • 09.02.2014. Роберт Рождественский

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2022 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Источник

👍 Жираф

Текст

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай. далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Николай Гумилёв более писал стихи о своих путешествиях, нежели путешествовал ради поиска новых строк. Да, не только о новых странах писал поэт, но описание путешествий и впечатлений от них – это одно из основных направлений творчества автора. Одно из таких стихотворений написано после посещения Африки и называется «Жираф».

Тема стихотворения

✔ В путешествиях Гумилёв искал не минутного экстаза от открытия нового, а пытался найти на земле мифический Эдем, где царит свобода. Идеализм? Да, в определённой мере, но это вполне естественно для романтической натуры. В «Жирафе» поэт ведёт поэтический рассказ о дивном животном, читая его таинственной девушке, которая далека от романтизма и не верит в светлые сказки.

Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

В строках Гумилёв описывает образ жирафа, которого он видел на озере Чад в Африке. Поэт делится своим видением грациозности и особой расцветкой жирафа. Вкупе этот образ ассоциируется у автора со свободой, хотя тут можно поспорить, так как настоящая свобода не имеет никакой связи ни с цветом, но с грациозностью.

Читайте также:  Где протекает онежское озеро

Возможно, автор уделяет столько внимания путешествиям и их описаниям, потому что испытывает в жизни серьёзное разочарование. Поездки по миру позволяют Гумилёву отвлечься, погрузиться в мечты и сбежать от реальности. Николай разочарован не только в личной жизни, но и в России, он делает попытки построить свой иллюзорный мир и подольше там находиться, чтобы разорвать связь между разочарованием и собой. Экзотика далёких стран является для поэта бальзамом, он лечит на время, но тем больнее возвращение в реальность, поэтому автор строк проводит за границей большую часть жизни. Поездки по миру для поэта отчасти возможность открывать для себя новый мир, отчасти попытка сбежать от реальности.

Побег из реальности

Лирическая героиня, которой читает строки Гумилёв, позволяет излить душу, подарить один придуманный образ другому. Глубина разочарования жизнью у поэта такова, что даже мистический жираф у него прячется по ночам в мраморный грот, для самого поэта таким гротом являются путешествия, стихи – это только побочный продукт жизни.

👀 Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Стихотворение «Жираф» написано в 1907 году. Рифмовка строк перекрёстная, Написаны стихи четырёхстопным амфибрахием, поэтому достаточно легко читаются и неплохо запоминаются на память. Гумилёв использует в пяти катернах эпитеты (изысканный жираф, таинственные страны, руки тонки и т д.) и украшает стих метафорами (много чудесного видит земля). В монологе героя мы видим две части описание скучающей дамы и стихотворное повествование о далёкой стране, где живёт жираф.

Видео

Юлия Скирина читает гумилёвского Жирафа.

Источник

Николай Гумилев — Жираф: Стих

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
— Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Анализ стихотворения «Жираф» Гумилева

Н. Гумилев вошел в историю прежде всего не как поэт, а как путешественник. Он сам признавался, что занятия литературой для него отступают на второй план перед далекими экспедициями. Тем не менее Гумилев оставил богатое литературное наследство, он являлся одним из основателей течения акмеистов. В 1907 г. поэт вернулся из очередного путешествия в Африку. Свои яркие впечатления он отразил в стихотворении «Жираф».

Акмеистам было свойственно отражение действительности в максимально кратких и емких словах. Это отчетливо проявляется в произведении Гумилева. Он обращается к своей неизвестной собеседнице, которая находится в грустном и подавленном состоянии. Для того чтобы развеселить и порадовать женщину, поэт рассказывает ей о своем таинственном путешествии. Этот рассказ сразу же создает волшебную сказочную атмосферу. Гумилев избегает утомительных и скучных подробностей и деталей. Начальные строки рассказа напоминают древнее сказание: «далеко, далеко». В центре рассказа появляется главный герой – жираф. Для холодной и несчастной России это животное представляется невиданным сказочным зверем, в существование которого даже трудно поверить. Поэт не скупится на красочные характеристики. «Волшебный узор» на шкуре жирафа можно сравнить разве что с луной. Животное напоминает «цветные паруса кораблей», его бег – «птичий полет». Даже его вечернее шествие в убежище – чудесное зрелище, которое никому не дано увидеть.

Рассказ о жирафе – всего лишь вступление автора. Он утверждает, что привез из Африки множество волшебных историй, которые никому в России неизвестны. Они насыщены чудесами и увлекательными приключениями. Но его спутница никогда не покидала своей страны. Она «слишком долго вдыхала тяжелый туман», который символизирует русское отчаяние и безнадежность. Это убило в женщине веру и мечты в волшебные страны. Автор начинает рассуждать о безнадежности своей попытки передать собеседнице свои впечатления, так как она даже не способна себе их представить. Этим он доводит ее до горьких слез.

Стихотворение заканчивается тем, с чего и началось. Гумилев начинает свой чудесный рассказ о жирафе заново.

Произведение «Жираф» показывает, насколько Гумилев был оторван от России. В родной стране он проводил очень мало времени, которое было занято подготовкой к очередному путешествию. Неудивительно, что все его мечты были связаны с далекими странами, в них попросту не находилось место для своей страны. Его рассказ о жирафе очень красив и своеобразен, но он не может встретить понимания в человеке, который привык к своей природе.

Источник

Гумилев про жирафа на озере чад

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Читайте также:  Где находится озеро лопата

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Источник: Гумилев Н. С. Полное собрание сочинений. В 10 т. Т.1 : Стихотворения. Поэмы. (1902–1910). – М.: Воскресенье, 1998. с. 142.

1. «Жираф» – из сборника «Жемчуга (1918)».
Впервые опубл.: «Романтические цветы» 1908, без загл., как первое стихотворение цикла «Озеро Чад» – «Жемчуга» 1910, также – «Романтические цветы» 1918.
Дат.: 9 октября (н. ст.) 1907 – по дате письма к Брюсову. (вернуться)

О стихотворении «Жираф»

В пору обучения в Париже появляются в стихах Гумилева обращения к миру, который в самой жизни может эту мечту о необычном напитать и удовлетворить, – сначала только литературные обращения. Это Восток и – больше всего – Африка. Пока это все еще мечта, но уже о конкретном, где-то существующем, живущем. Может быть, не случайно в великой чеховской nьесе о русской провинции врачу Астрову вдруг пригрезилась Африка. Почему Африка? Потому что это что-то уже совершенно необычное, чуждое, далекое, совсем «Не отсюда». Постоянно живущая мечта, способность отлететь, вырвавшаяся вдруг в форме случайной, даже не nоnутной фразы. Недаром же, как над nророчеством, так бьется над ней, над никчемной вроде бы фразой, театр, так усиленно размышляют критики. Так неожиданно, nо-астровски, но уже, конечно, романтично (вnрочем, ведь разве Астров не тайный романтик, не мечтатель?) возникает у Гумилева Африка:

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далёко, далёко, на озере Чад Изысканный бродит жираф .

Гумилев не только в стихах был поэтом действенного волевого усилия. Африка была мечтой достижимой. И он за ней отправился, даже не поставив в известность о поездке родителей. Затем, в 1909–1910 годах, он уже из России опять уехал в Африку (в Абиссинию) в составе русской экспедиции. В 1910 – 1911 гг. русский поэт и путешественник Николай Гумилёв во время 3-ей поездки в Африку пересек экватор и добрался до города Момбаса (Кения). После поездки в Италию в 1912 году он снова в Африке – уже начальником новой академической экспедиции. Интерес становится устойчивым и разнообразным, а следующий сборник, называвшийся «Чужое небо» (1912), заключили «Абиссинские песни».

Есть еще особенность Гумилева как русского поэта, проявившаяся в этих «абиссинских» стихах. И в ранних и в более поздних стихах, созидавших романтическую мечту, мечта эта и жажда ее и способность к ней не только примета и свойство романтического героя, избранного. Мечта есть то, что разлито в мире, чем, может быть, одержим каждый. Стихов, прямо об этом говорящих, немного, но они есть, свидетельствуя о незамкнутости мира rумилевского романтического героя, казалось бы, столь исключительного. Потому-то, когда поэт писал об Африке, сам угол зрения оказался необычным. Абиссинские стихи стали не стихами об абиссинцах, а, так сказать, стихами абиссинцев (воина, невольника, любовника. ), довольно условных, конечно, но все же не бесплотных. Гумилев-поэт в своих стихах об Африке, оставаясь романтиком и мечтателем, был уже и профессионалом-исследователем — этнографом, археологом, фольклористом. Все это с еще большей силой проявилось и в позднейших, вплоть до самых последних, «африканских» стихах Гумилева.

Но Африка для Гумилева оказалась не просто одной из тем и сказалась не только в стихах собственно о ней самой. Привычное уже устремление к необычному и экзотическому находило опору в самой жизни: появлялась особая свежесть восприятия ее, определялся вход к основному, первичному, первобытному — и уже не только в «африканских» стихах. Так формировались посылки к тому поэтическому движению, которое получило название «акмеизм» (другое название — «адамизм») и которое прежде всего было представлено самим Гумилевым, к тому же и теоретически его обосновавшем. Это было желание после во многом обращенного к rуманностям иных миров символизма заново обрести свежесть и первозданность мира, его живых красок, зримых и устойчивых форм, возродить вкус к жизни как она есть. В стихах зрелого Гумилева это проявилось очень ощутимо. Мир поэзии Гумилева продолжал оставаться романтическим, несовременным (миром древнего воина, средневекового путешественника, поэта Возрождения>, но в самом романтизме он уже получал плоть, обретал зримые формы.

Одной из вдохновляющих Гумилева вдохновенных идей было желание установить связь времен, панорамировать человеческую историю и географию, где – и Восток, и Запад, и прошлое, и будущее.

В письме к И. Ф. Анненскому (1909) Гумилев называет «Озеро Чад» (цикл, первым стихотворением которого первоначально был «Жираф»), своим «любимым» произведением (Неизд. 1986. С. 119).

Примечательно, что критиками это стихотворение при появлении было воспринято скептически. Даже Анненский не удержался от некоторой иронии: «Тут целый ряд тропических эффектов, и все, конечно, бутафорские: и змеи-лианы, и разъяренные звери, и “изысканный жираф”, жираф-то особенно. » (Речь, 1908. 15 дек. Подп.: И. А.). А. Левинсон констатировал: «И, спору нет, необычными красками блещут вызванные им сказочные образы этой маловероятной страны. Однако: и нас, подобно своей героине, поэт не в силах действительно увлечь ни своеобразием контраста, ни истинно находчивыми рифмами» (Современный мир, 1909. № 7, С. 190).

Читатели оказались прозорливее критиков и стихотворение стало пользоваться успехом. «Помню, как юношей я купил в книжном магазине Вольфа на Невском проспекте в Петербурге книжку мне тогда неизвестного поэта, озаглавленную “Романтические цветы”, — вспоминал Л. Страховский, Вернувшись домой, я начал ее читать. И вдруг две строчки пронзили меня, просто дух захватило:

Читайте также:  Балет начо дуато лебединое озеро

Далёко, далеко на озере Чад
Изысканный бродит жираф. » (Николай Гумилев в воспоминаниях современников. С. 200).

«Это стихотворение, где поэт сокрушается о своем литературном бессилии — одно из самых сильных во всей его ранней лирике», — писал К. И. Чуковский (Жизнь Николая Гумилева. С. 125). По воспоминаниям Ю. Либединского, С. Есенин назвал Гумилева «мастером» и восхищался грамматической вольностью во второй строфе стихотворения: «. “Обнявшие колени” — ничего не видно, а “колени обняв” — сразу видно позу. » (Либединский Ю. Современники. М., 1961. С. 125). А в хрестоматии, подготовленной Н. А. Трифоновым, в которой, впервые после длительного перерыва, были представлены стихи Гумилева, «Жираф» открывал подборку ею произведений (см. Трифонов: 1962. С. 434-435).

Популярность стихотворения обусловила то, что образ «изысканного жирафа» стал предметом шуток среди знакомых поэта: «Смеялись над ним: “Ну что еще нового придумал наш изысканный жираф?”» (Николай Гумилев в воспоминаниях современников. С. 18).

В. Хлебников именовал Гумилева «Жирафопевцем» (см.: Неизвестные письма Н. С. Гумилева (Публ. Р. Д. Тименчика) // Изв, АН СССР. Сер. лит. и яз. Т. 46. 1987. № 1. С. 64.). Ю. Верховский писал об этом стихотворении: «Наиболее глубокой, истинно романтической музыкой проникнуто вступительное стихотворение небольшого цикла “Озеро Чад”, полное световых и музыкальных красок и оттенков, движения и какого-то двумя-тремя чертами переданного экзотизма в самом живописании жирафа. Отметим мягкий переход и гармоническое возвращение-заключение: » (Верховский. С. 97).

С другой стороны, «экзотика» этого стихотворения вызывала в 20—30-е годы негативные критические оценки, «Этот “изысканный жираф”, — писал Р. В. Иванов-Разумник, — поистине символичен, он просовывает шею из-за каждой страницы стихов Н. Гумилева. Мы можем быть спокойны: искусство стоит на высоте. Пусть мировые катастрофы потрясают человечество, пусть земля рушится от подземных ударов: по садам российской словесности разгуливают павианы, рогатые кошки и, вытянув длинную шею, размеренным шагом “изысканный бродит жираф”» (Иванов-Разумник Р. В. Творчество и критика. Пб., 1922. С. 215).

«Вслед за Брюсовым он упивается экзотикой диких стран», — писал Г. Лелевич, отмечая, что «эта экзотика у него, наряду с романтическими фантазиями, приобретает более реалистический характер» (Большая советская энциклопедия. М, 1930. Т. 19. С. 807).

За последние два десятилетия трактовка этого стихотворения значительно углубилась. Несмотря на налет экзотизма и погружение в африканскую тематику, в стихотворении по мнению О. Клинг, обнаруживается второй план — петербургский, «с его обязательными приметами, восходящими и к реальной топографии, и литературной топографии города». Поэтому стихотворение можно назвать африканским «с достаточной степенью условности: скорее оно неомифологическое, с привычными в символистской поэзии литературными реминисценциями, конкретно — из «Тысячи и одной ночи» (сюжет о походе арабов в Африку). По своему строю «Жираф» является «стихотворением в стихотворении» но без композиционного обозначения внутреннего стихотворения. Этот прием тоже восходит к «Тысяче и одной ночи». В последней строфе стихотворения «появляется образ «тропического сада», который и в этом произведении, и в лирике Гумилева — особенно до «Чужого неба» (1912) — занимает особое место. Образ «сада» позволяет проследить стилевую эволюцию Гумилева от «Пути конквистадоров» (1905) до «Жемчугов» (1910), то есть до необходимости перелома, возникшего после сближения с «башней». (Клинг О. Стилевое становление акмеизма: Н. Гумилев и символизм // Вопросы лит-ры, 1995. № 5. С. 111-112).

Образный строй стихотворения, своеобразная инструментовка — «анафоры, повторы, мастерское использование аллитерации (особенно часто повторяется плавный звук л при описании жирафа)» — создает настроение яркости, праздничности. И вместе с тем, «несмотря на экзотику деталей, стихотворение удивительно русское из-за пронизывающего его чувства грусти» (Карсалова Е. В., Леденев А. В., Шаповалова Ю. М. «Серебряный век» русской поэзии. Пособие для учителей. М., 1994. С. 114—115).

Р. Мэтлоу, уподобив «Жирафа» другим «анималистским стихам» раннего Гумилева, сделал акцент на психологизме его содержания, хотя и назвал стихотворение «наиболее парнасским» (см.: Matlaw R. E. Gumilev, Rimbaud and Africa: Acmeism and Exotic // Actes du VI Congress de l’Association lnternational de litterature Compares. Stutgart, 1975. P. 654).

Полемизируя с этим положением, М. Баскер выдвинул свою концепцию «Жирафа» как произведения в основе своей магического. С точки зрения М. Баскера, через ощущение сказочности и таинственности экзотической земли поэт приходит к ощущению непостижимого, через яркокрасочную реальность изображаемого — к реальности мечты. И форма этого стихотворения («магнетические» эпитеты, плавный бег пятистопного амфибрахия, переходящий в заклинательный речитатив) такова, что произведение выглядит как драматическое представление с гипнотической заданностью (Basker. P. 31-32).

А. Юнгрен обращает внимание на «экзотическое иноязычие» в стихотворении Гумилева, связанное, по ее мнению, с традицией И. Анненского «вводить устарелое слово или галлицизм» в поэтический текст. Использование этого приема обнаруживается и в «Жирафе», и в поэме В. Хлебникова «Зангези» (Юнгрен А. «Загадочное будничное слово» И Анненского: архаизмы и галлицизмы // Text and Context: Essays to Honor. 1987. P. 83).

В. Вс. И ванов, анализируя образ Африки в «Жирафе», приходит к выводу, что Гумилев близок в осмыслении экзотической природы к опыту французских парнассцев, используя «тривиальные клише», «общие формулы романтической поэзии, лишенные какого-либо существенного содержания» (Ivanov V. Vs. Two lmages of Africa in Russian Literature of the Beginning of the Twentieth Century: Chlebnikov and Gumilev’s African Poems // Russian Literature. 29(1991). 415-416).

Американец С.Монас видит в образе жирафа не только странную женственную сущность, но и «таинственную и двусмысленную красоту» жены поэта — Ахматовой (см.: Nikolai Gumilev, Selected Works, selected and translated Burton Raffel and Alla Burago. Albany: State University of New York Press, 1972. P.20).

Источник

Поделиться с друзьями
Байкал24