Как дела на реке волга

Точка невозврата для великой реки: куда уходит вода из Волги?

Обмелевшая Волга, вакцинация в промышленных масштабах и всеобщая «куаризация» — итоги недели в программе «7 дней»

На обмеление Волги и Казанки жители Татарстана обратили внимание еще в конце лета, а осенью ситуация ухудшилась. С каждым днем все больше открываются песчаные отмели. Такая же ситуация наблюдается и в низовьях Волги Астраханской области. Из-за сложной гидрологической обстановки ожидается нарушение водоснабжения более десятка населенных пунктов. Об этом, а также других ключевых событиях недели в новом выпуске информационно-аналитической программы «7 дней», выходящей в эфир на телеканале ТНВ.

Обмеление Волги

«Куда уходит Волга и есть ли она на самом деле?» — задается вопросом ведущий программы «7 дней» Ильшат Аминов. На ситуацию с обмелением Волги и Казанки обратили внимание еще в августе.

Такое же положение и в низовьях Волги в Астраханской области. Из-за сложной гидрологической обстановки, а уровень воды сейчас там гораздо ниже, чем в маловодном 2010 году, — пересыхают колодцы, нарушено водоснабжение более десятка населенных пунктов. Местные власти просят обеспечить приток воды за счет верхних водохранилищ, в том числе и Куйбышевского, самого крупного в Европе. Но даже при небольшом увеличении «перелива» воды вниз по каскаду возникает риск снижения уровня воды в реке до критического и появления проблем для судоходства по главной водной транспортной артерии Куйбышевского водохранилища, отмечает ведущий программы «7 дней» — генеральный директор телеканала ТНВ и депутат Госсовета РТ.

Куйбышевское водохранилище — одно из двух главных, регулирующих сток на Волжско-Камском каскаде на протяжении 3,5 тыс. километров. И судовая дорога по водохранилищу — это подобие проспекта для автомобилистов. До критической для крупного судоходства отметки 49 метров по Балтийской системе исчисления не доходят, вода колеблется на уровне 50 метров. Навигация для перевозчиков груза должна закрыться в намеченные сроки. Но к берегам не подойти. Особенно это видно на Щурячьем, где частные причалы стали похожи на трамплины. Пассажирский транспорт прекратил ходить на две недели раньше срока. А это — по 10 рейсов в будни и 11 в выходные дни, в том числе в туристические Свияжск, Болгары, Тетюши.

Решение о пуске воды принимает Федеральное агентство водных ресурсов с привлечением межрегиональной оперативной группы по регулированию работы водохранилищ. Фото yandex.ru

В этом году главными причинами маловодья называют засушливое лето и снижение приточных вод из малых рек. По подсчетам, общий приток по сравнению со средним многолетним упал в два раза.

В низовьях Волги Астраханской области нехватка воды наблюдается уже для водоснабжения населения. Уровень упал ниже рекордных значений. Каспий мелеет. О проблемах с большой вероятностью — нарушении водоснабжения населенных пунктов, остановке паромов, снижении промысловых запасов рыб, в том числе и ценных осетровых, — сообщили специалисты Всероссийского НИИ по проблемам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций. Решение о пуске воды принимает Федеральное агентство водных ресурсов с привлечением межрегиональной оперативной группы по регулированию работы водохранилищ Волжско-Камского бассейна. С прошлого года в нее вошел и Татарстан, и сразу с инициативой — поддержание уровня в 51 метр при весеннем половодье, когда это жизненно необходимо для экосистемы.

Вакцинация в промышленных масштабах

Коллективный иммунитет для коллективов большинства крупных стратегических предприятий Татарстана стал реальностью уже ближе к середине лета, а у кого-то к началу осени. Практически все эти предприятия перешагнули планку в 90% привитых сотрудников. Как отмечают журналисты программы «7 дней», это не благодаря добровольному принуждению, а целому комплексу мер.

Компания «Нижнекамскнефтехим» — один из отечественных лидеров нефтехимии и один из несомненных лидеров в республике в вопросах внедрения профилактических антиковидных мер и вакцинации своих работников. Масштабная прививочная кампания на предприятии стартовала сразу же как появились вакцины. Для ее проведения были созданы практически идеальные условия: сделать прививку нефтехимики могут в семи здравпунктах, расположенных на территории промышленной зоны, в центральном офисе компании и в корпоративной поликлинике.

Практически все эти предприятия перешагнули планку в 90% привитых сотрудников. Фото medianknh.ru

На сегодняшний день процент вакцинированных сотрудников компании первым компонентом вакцины уже составляет 96%.

К такому же рубежу приближаются и нефтяники Татарстана. Сегодня в подразделениях группы «Татнефть» работают свыше 58 тысяч человек. Если брать в разрезе городов, конечно, процент вакцинированных разный. В подразделениях в Санкт-Петербурге, Калининграде, Самаре он чуть ниже. В городах юго-востока на уровне 98-99%, а в целом по группе выше 93%.

Газовики Татарстана идут вровень с нефтяниками по показателю вакцинации. Хотя в «Газпром трансгаз Казань» никто специально к цифрам не стремится. Как заверяют в компании, это элементарная забота о здоровье сотрудников, желание сохранить работоспособность коллектива и снизить риск экономических потерь. Поэтому, помимо широко развернутой информационной компании, первое, что сделали в «Газпром трансгаз Казань», — создали все условия для проведения вакцинации.

Свой вклад в формирование коллективного иммунитета всего Татарстана внес и «Казаньоргсинтез». И вклад более чем весомый. Личный пример руководства — еще один фактор, который во многом стал определяющим в прививочной кампании республиканских предприятий. После того как публично привился руководитель «Казаньоргсинтеза» Фарид Минигулов, его примеру последовали тысячи рядовых сотрудников компании.

Читайте также:  Схема по типам питания рек

А в «Сетевой компании» прививочная кампания близка к завершению. Привились 99% сотрудников предприятия, а это около 7 тысяч человек.

В Татарстане, как и анонсировалось, с 22 ноября введут QR-коды в автобусах, троллейбусах, метро. Фото: Максим Платонов

Готовы ли транспортные предприятия и вузы к предстоящим ограничениям?

В Татарстане, как и анонсировалось, с 22 ноября введут QR-коды в автобусах, троллейбусах, метро. Ограничения касаются всех жителей старше 18 лет, у которых нет прививки от ковида или медотвода. У граждан старше 60 лет, не имеющих этих медицинских документов, будет приостановлено действие транспортных карт. Причина таких жестких мер, конечно, ясна. Тотальное нарушение масочного режима и суточная заболеваемость, которая за месяц выросла в Татарстане в два с половиной раза.

Вопрос из медицинской плоскости уже перешел в проблему выживания всего сообщества. Как выяснили журналисты программы «7 дней», транспортный персонал не питает иллюзий — Ассоциация перевозчиков прогнозирует массовые увольнения. На данный момент в Казани не хватает 1300 водителей и кондукторов. Правительство при этом обещало помочь как технически, так и финансово. Перевозчикам выделят средства на покупку оборудования и, возможно, возместят убытки.

Входы могут закрыться и в университеты. Вузам рекомендовали тоже ввести ограничения. В КФУ процент привитых учащихся чуть более 30 из 37 тысяч очных студентов. Вопрос ограничений по допуску к занятиям не стоит так остро — пока никаких жалоб среди студентов не наблюдается, а вот как это будет происходить технически, каждый университет решит сам.

КФУ, к слову, единственный вуз, который прививает иностранных студентов за собственный счет. В Энергоуниверситете привитых учащихся больше — почти 59 процентов, но и общее число студентов здесь ниже, чем в КФУ. Впрочем, в Энерго к новым реалиям уже готовятся, в стенах вуза провели, так сказать, тренировочные проверки.

Подробнее обо всех этих событиях, а также о том, как детский телеканал «ШАЯН ТВ» отметил свое трехлетие и как проходила вакцинация в СССР можно узнать в свежем выпуске информационно-аналитической программы «7 дней» 15 ноября, в 13.00, в эфире телеканала ТНВ или на его сайте.

Источник

Крупный отток: как остановить обмеление Волги

Из-за сложной гидрологической обстановки в Астраханской области ожидается нарушение водоснабжения более десятка населенных пунктов, будут остановлены паромные переправы. Дело в том, что уровень воды на нижней Волге упал более чем на 60 см, что на 20–25 см ниже, чем в самом маловодном 2010 году. Почему в реке постоянно не хватает воды и как с этим бороться — разбирались «Известия».

Что случилось на Волге

О проблемах на нижней Волге сообщили специалисты Всероссийского научно-исследовательского института по проблемам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций МЧС России (ВНИИ ГО ЧС).

— Сложная гидрологическая обстановка складывается в Астраханской области, где в результате обмеления нижней Волги, ильменей и ериков прогнозируется нарушение водоснабжения 13 населенных пунктов Наримановского, Лиманского, Икрянинского районов, где проживает более 10 тыс. человек, — заявили в институте. — Вероятны остановка паромных переправ, снижение промысловых запасов рыбы в результате затруднения судоходства, а также заморные явления в зимний период.

Указывается, что уровни воды в створе Астрахани оказались ниже показателей 2010 года. Сейчас эксперты предлагают местным властям спланировать и провести комплекс превентивных мероприятий для минимизации ущерба в период маловодья и надежного обеспечения населения водой.

По состоянию на четверг, 21 октября, по данным «РусГидро», уровень реки на Волжской ГЭС — последней перед астраханским створом — составлял 14,47 м. Это примерно на 2,5 м больше, чем так называемый уровень мертвого объема (УМО), предельного для спуска водохранилища. Несколько дней назад уровень Волги приближался к этому показателю и выправился лишь недавно.

Сброс воды на Волжской ГЭС

Проблемы есть и на других ГЭС — например, уровень воды на Чебоксарской гидроэлектростанции составляет 63,08 м при УМО в 63 м. Почти на всех волжских ГЭС уровень воды ниже нормального подпорного уровня — отметки полного наполнения водохранилища при нормальных условиях.

В Росводресурсах на днях обсуждали проблему водохозяйственного комплекса нижней Волги, отметив, что на Волжско-Камском каскаде продолжается сработка водохранилищ для гарантированного обеспечения судоходства. Ведомство отмечает, что ситуация стабилизируется, но предупреждает о проблемах в дальнейшем.

Почему в реке не хватает воды

— Основная причина маловодья, которое сложилось в бассейне Волги, — крайне низкая естественная приточность в III, IV кварталах 2021 года, — сообщили «Известиям» в Росводресурсах. — Это связано с количеством осадков, сезонными температурами.

Весной водохранилища были наполнены до максимума, к началу периода расходования запасы каскада составляли 99%. Вегетационный период был пройден уверенно, водой были обеспечены все отрасли: ЖКХ, сельское и рыбное хозяйство, транспорт, энергетика. Однако в период отдачи приточность составляла лишь 30–40% от нормы, отметили в ведомстве. Возможность удовлетворения потребностей отраслей остается «исключительно за счет накопленного в весеннее половодье ресурса». Не будь каскада, подчеркивают в Росводресурах, природный сток был бы вдвое меньше.

— Количество осадков в первой декаде октября не достигло и 10% от нормы, — заявили в ведомстве. — По данным Росгидромета, наиболее вероятная величина притока в водохранилища Волжско-Камского каскада в октябре составит 11,5 куб. км при норме в 14,9 куб. километров. Но аномальным маловодье на Волге назвать нельзя. Минимальным значением за последние 10 лет отметился 2010 год, тогда приток составил 8,7 куб. км.

Опрошенные «Известиями» эксперты также указали на проблемы притока как основную причину маловодья. Генеральный директор Фонда «Без рек как без рук» Олег Ломаков отмечает, что Волжский бассейн вбирает в себя огромное количество малых рек, но те привносят в Волгу совершенно не то количество воды, что раньше.

Читайте также:  Какие крупные реки протекали на территории древней индии

— Воду в малых реках разбирают на различные хозяйственные цели, также есть глобальная проблема, связанная с изменением климата, потеплением, — рассказал он «Известиям». — Теперь часто за весьма малоснежной зимой приходит очень быстрая и динамичная весна, и снег просто сжирается солнцем, не успевая переходить в агрегатное состояние в виде воды, просто испаряется. И у этих маленьких речушек не остается питательного ресурса.

Завкафедрой природообустройства и водопользования Казанского приволжского федерального университета Нафиса Мингазова также замечает, что сейчас приходится сталкиваться со снижением полноводности малых рек, питающих каскад водохранилищ.

— О том, что сокращается количество малых рек, исчезает их полноводность, говорится уже давно, — сообщила она «Известиям». — Еще в 1980-х годах были программы по сохранению малых рек, но именно сейчас как-то особенно стало заметно, что всё это очень сказывается на состоянии таких крупных объектов, как Волга.

Андрей Асташин, доцент кафедры географии, географического и геоэкологического образования Нижегородского государственного педуниверситета имени Козьмы Минина, отмечает, что сокращение водности притоков — это только одна из проблем. Причем, замечает он, не везде она актуальна — некоторые из притоков увеличили показатели водности, другие сократили. Но есть и вторая важная причина — уровень дна поднимается.

— Происходит накопление донных отложений, которые в недавнем прошлом были не чем иным, как почвами, слагающими бассейны рек, питающих Волгу, — пояснил Асташин «Известиям». — Весной происходит таяние снега, летом — ливни, и обильный сток воды провоцирует разрушение почвенного покрова, который поступает через притоки в саму Волгу и оседает на дне. Это вообще естественный процесс, но в условиях высокой распаханности и низкой лесистости интенсивность поступления обломочного материала резко возрастает.

Лучший пример подобного явления — остров Гребневские пески на Оке в Нижнем Новгороде, который намыт течением из речного песка. Этот остров появился вокруг опор мостов через Оку, аналогичные постепенно появляются и на Волге. Тот почвенный покров, который не зацепился за эти острова, оседает на дне.

Куда ушла вода из притоков Волги

Андрей Асташин отмечает: что касается сокращения водности притоков, то здесь явно видна зависимость от сокращения площади лесов.

— Особенно принципиальна эта проблема в тех местах, где водотоки берут свое начало, — рассказал он. — Если леса сводятся там, это наиболее интенсивно влияет на сокращение водности притоков и, соответственно, сокращение водности самой Волги. Если лесистость сокращается в среднем и тем более в нижнем течении, это не так болезненно сказывается на состоянии водотока.

Нафиса Мингазова отмечает, что причина обмеления притоков Волги также кроется в нарушении водоохранных зон — их застраивают, вырубают лес, строят пруды или водохранилища, которые перехватывают воду на пути к большой реке.

— На Волжско-Камском каскаде несколько тысяч рек, и на них образовано 850 водохранилищ и прудов, — говорит она. — И количество прудов только растет. Но проблему мало кто представляет в полной мере.

По словам Олега Ломакова, проблемы малых рек вообще очень слабо исследованы. Даже в пределах Московской области, говорит он, где есть 4 тыс. малых рек, регулярную информацию получают об экологическом и гидрологическом состоянии только 20 из них, и то очень обрывочную.

— Мы сравнительно недавно из докладов государственных служб выяснили, что замеры в Оке производят один раз в месяц, — говорит Ломаков. — То есть 13-го числа делают замер, а 14-го, например, происходит прорыв нефтепровода, но целый месяц мониторингом ситуации теперь никто не будет заниматься.

Он считает, что нужно говорить о единой системе питания функционирования рек и следить за за ней с помощью масштабной системы мониторинга.

Андрей Асташин замечает, что для решения второй проблемы — поднятие уровня дна — нужно заниматься водоохранными зонами, которые выполняют функцию последнего барьера на пути стока в русло, а также полезащитными полосами, которые сокращают интенсивность эрозии в бассейне рек.

Если процесс эрозии почв заглушить в самом начале, на полях, то в Волгу обломочный материал не будет попадать, — сказал он. — Если не удалось этого сделать, то последняя попытка остановить поток на пути в Волгу — водоохранные зоны, где нельзя ничего рубить.

Он замечает, что остановить разрушение почвенного покрова важно еще и для продовольственной безопасности страны, так как в реку уходят сформированные почвы. Делать это нужно, высаживая защитные лесополосы, что практиковалось еще до Советского Союза. Многие из них сейчас оказались заброшены.

— Если заняться этим снова, можно даже не двух зайцев — а целую их стаю убить, — говорит Асташин. — Потому что, например, есть еще одна проблема — сокращение биоразнообразия. Представьте себе лесной массив, в котором живет один лось, а второй — в 5 км в другом таком же лесу. Между ними поля и дороги. И они никак не встретятся, что приводит к вымиранию. Для решения этой проблемы в Западной Европе придумали концепцию сетей живой природы — зеленых коридоров, полос небольших лесных массивов, которые обеспечат пути миграции животных. То есть такие защитные лесополосы могли бы как минимум решать проблему поднятия дна рек, сохранения почвенного слоя и сокращения биоразнообразия.

Как решить проблему обмеления

В России принят федеральный проект «Оздоровление Волги», который входит в нацпроект «Экология». Однако эксперты замечают, что озвученными выше проблемами он не занимается.

Читайте также:  На берегу реки описание пейзажа

— Проект «Оздоровление Волги» вообще не смотрит на проблемы притоков, — говорит Мингазова. — Он направлен в основном на то, чтобы построить новые очистные сооружения, реконструировать старые, убрать накопленный вред, в частности, затонувшие судна, где-то берегоукрепление сделать. Это важно, но это только малая часть проблем.

Она заметила, что в программе ничего не говорится про озеленение водоохранных зон, про усиление режима их охраны, про мероприятия по экореабилитации нарушенных территорий в бассейне Волги.

Андрей Асташин замечает, что чиновники вообще очень часто не понимают слово «бассейн реки», подразумевая под этим лишь ее русло.

— Заниматься оздоровлением только этого русла — это всё равно, что пытаться решить проблему тонущего корабля вычерпыванием воды, — замечает он. — Воду, конечно, надо черпать, но это можно бесконечно делать, пока не заделаешь пробитый борт.

Нафиса Мингазова отмечает, что программу нужно значительно увеличивать, рассматривая проблему целиком, с мероприятиями, касающимися всех ее аспектов, и с мощным научным обоснованием.

В Росводресурах заметили, что если рассматривать перспективы решения проблем, вызванных маловодьем, в разрезе федерального проекта «Оздоровление Волги», то нужно понимать, что работы, касающиеся повышения водности, сосредоточены в низовьях — Волго-Ахтубинской пойме.

— Для волгоградского региона и юга России территория выполняет важнейшую климатоформирующую и средообразующую роль, а также имеет огромную международную природоохранную значимость, — сказали в ведомстве. — Гидрология территории изменилась в результате строительства каскада. Сегодня мероприятия по восстановлению Волго-Ахтубинской поймы, уникальность экосистемы которой признана на уровне ЮНЕСКО, входят крупным блоком в федеральный проект «Оздоровление Волги» нацпроекта «Экология».

Указывается, что в пойме реализуется комплекс мероприятий по восстановлению проточности водных объектов и строительству гидротехнических сооружений, необходимых для пропуска паводковых вод. Весь комплекс мероприятий по расчистке водных объектов и строительству водопропускных сооружений позволит не только восполнить утраченное биоразнообразие Волго-Ахтубинской поймы, но и повысить качество жизни населения, заявили в Росводресурсах.

Что будет с Волгой дальше

Научный руководитель Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян подчеркивает: как такового обмеления Волги нет — если учитывать среднемноголетние показатели годового стока. Эти показатели не уменьшаются, а находятся на одном уровне более 30 лет.

— Иногда бывают неприятности, как со всеми абсолютно природными явлениями, — говорит он. — В позапрошлом году, например, быстро прошло низкое половодье, и, несмотря на большое количество снега, таяние было неблагоприятным. В результате нерестилища высохли прежде, чем рыба до них смогла доплыть. Но никакого обмеления не произошло, потому что годовой сток был примерно на традиционном уровне.

Он подчеркнул, что Волга действительно мелеет летом, в летнюю межень. Зимой же сток в Волгу существенно увеличивается, просто это не так заметно.

Данилов-Данильян указывает в первую очередь на серьезные проблемы маловодности Дона, как раз по причине отсутствия лесов в его бассейне.

— Бассейн Волги расположен в значительной части в лесной зоне, в лесостепной зоне, степной зоне и в зоне сухих степей, — рассказал он «Известиям». — Осадки в лесной зоне только растут, поэтому даже если будут — а они, конечно, будут — определенные неприятности в других зонах, особенно в зоне степей и сухих степей, то на Волге это не должно сказаться. А вот в бассейне Дона лесной зоны практически нет. Он течет по лесостепи, по степи и по сухим степям, а там с осадками неизвестно что будет, а испарение точно увеличится из-за потепления.

Он добавляет, что проблемы есть и на Волге.

— Например, есть отрезок между Городцом и Нижним Новгородом в 40 с лишним километров, через который с трудом проходят в межень крупнотоннажные суда, — говорит Данилов-Данильян. — Но это не потому что Волга мелеет, а потому что не достроен Волжско-Камский каскад и, по-видимому, не будет достроен. И нет компенсирующих сооружений, которые могли бы держать уровень на этом участке.

Об этой проблеме в ИВП РАН уже неоднократно говорили. Так, в институте со ссылкой на главного научного сотрудника отдела гидрологии речных бассейнов Виталия Беликова отмечают, что из-за этого отрезка единая глубоководная система европейской части России практически разорвана пополам. При этом реальных альтернатив строительству Нижегородского низконапорного гидроузла, вокруг сооружения которого уже сломано немало копий, фактически не существует, отмечают в институте.

По словам Данилова-Данильяна, в целом долгосрочные прогнозы по Волге в основном говорят, напротив, об увеличении водности и лишь некоторые предсказывают ее уменьшение.

В Росводресурсах осторожно относятся к подобным прогнозам.

— Климат, действительно, меняется, — заявили «Известиям» в ведомстве. — И на водных ресурсах это сказывается в первую очередь, амплитуда колебаний становится шире. Говорить о том, когда водность на Волге повысится, пока нельзя.

Говоря в целом о проблеме обмеления Волги, в Росводресурсах указали на необходимость своевременных профилактических мероприятий, которые бы гарантировали дальнейшую работу водозаборных сооружений в условиях малой естественной водности.

— Регионам Нижней Волги необходимо адаптироваться к существующим гидрологическим особенностям территорий с учетом проектной отдачи каскада: ЖКХ и сельское хозяйство — в первую очередь, — отметили в ведомстве. — Тогда каскад сможет функционировать на запроектированных пониженных отметках безболезненно для населения.

Пока не будут реализованы основные мероприятия — в частности, проработка рисков образования шуги, переустройство водозаборов, создание новой инфраструктуры, — нужны аварийные системы, чтобы население было обеспечено водой при любых погодных условиях. Также энергокомплекс должен иметь ресурс на случай сильных холодов.

Источник

Поделиться с друзьями
Байкал24