Левитан озеро комо описание картины

Исаак Ильич Левитан » Малоизвестные картины, пейзажи » Озеро Комо

Озеро Комо

Михаил Нестеров об Исааке Левитане:

«Говорить о Левитане мне всегда приятно, но и грустно. Подумать только: ведь он был лишь годом старше меня, а я как-никак еще работаю. Работал бы и Левитан, если бы «злая доля», ранняя смерть не отняла бы у нас, всех знавших и любивших его, всех старых и новых почитателей его таланта, — чудесного художника-поэта. Сколько дивных откровений, сколько не замеченного никем до него в природе показал бы людям его зоркий глаз, его большое чуткое сердце. Левитан был не только прекрасным художником — он был верным товарищем-другом, он был настоящим полноценным человеком. » читать далее »

А.А. Федоров-Давыдов об Исааке Левитане:

«Исаак Левитан — один из наиболее значительных не только русских, но и европейских пейзажистов XIX столетия. Его искусство впитало горести и радости своего времени, переплавило то, чем жили люди, и воплотило творческие искания художника в лирических образах родной природы, став убедительным и полноценным выражением достижений русской пейзажной живописи. » читать далее »

Александр Бенуа об Исааке Левитане:

«Самым замечательным и драгоценным среди русских художников, внесших в черствый реализм живительный дух поэзии, является безвременно умерший Левитан. В первый раз Левитан обратил на себя внимание на Передвижной выставке 1891 года. Он выставлялся и раньше, и даже несколько лет, но тогда не отличался от других наших пейзажистов, от их общей, серой и вялой массы. Появление же «Тихой обители» произвело, наоборот, удивительно яркое впечатление. Казалось, точно сняли ставни с окон, точно раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в спертое выставочное зало, где так гадко пахло от чрезмерного количества тулупов и смазных сапог. » читать далее »

Извините меня за рекламу: Бетонный завод www.mekarus.ru.

«Как мало ценят — как мало дорожат вещами Левитана. Ведь это же стыдно. Это такой огромный, самобытный, оригинальный талант. Это что-то такое свежее и сильное, что должно было бы переворот сделать. Да, рано, рано умер Левитан. » ( Чехов А.П. )

Источник

Исаак Левитан: «. здесь нет природы, а какая-то импотенция! Тоскую я несказанно, тоскую до черта!»

Исаак Левитан: «. здесь нет природы, а какая-то импотенция! Тоскую я несказанно, тоскую до черта!»

Левитан
Фотография. 1890-е

Творческое наследие Исаака Ильича Левитана (1860-1900), посвященное заграничным путешествиям, необширно. Увиденная глазами русского художника природа Европы была им запечатлена всего в нескольких живописных работах и зарисовках карманного альбома, который пейзажист брал с собой в свою первую поездку в 1890 году. Справедливо мнение и оценка заграничных работ мастера его современником А. Я. Головиным: «…этюды тамошней природы… как они ни хороши, их нельзя и сравнивать с русскими пейзажами Левитана, так чудесно передающими наше тусклое, пасмурное небо, печальные березы, серебристые ручейки и тихие омуты, беспредельные поля, глухие овраги».
✂… «>


Весна в Италии 1890


Весна в Италии

Неоднократно бывая в столицах Германии, Франции, Италии, Австрии, Левитан избегает изображения знаменитых памятников архитектуры, парадных, открыточных видов этих мест, так часто воспроизводимых другими художниками. Ему любопытна повседневная жизнь маленьких провинциальных городков, скромность их построек с типичной грубой кладкой, обильная растительность домашних садов, словом, тот мир, в котором проявляется органичная связь человека и природы.

Близ Бордигеры. На севере Италии. 1890

Близ Бордигеры. На севере Италии. 1890


У берега моря. Италия

Так, пленившая многих художников своим карнавальным и в то же время мистическим духом Венеция в работах Левитана лишена пышной нарядности. Прежде всего его привлекало решение задач колорита – попытаться передать яркие краски природы и палящее солнце.



Венеция. Рива дельи Скьявони. 1890


Канал в Венеции. 1890

В письме к сестре А. П. Чехов в 1890 году отзывается о европейском путешествии своего друга: «Мне странно, что Левитану не понравилась Италия. Это очаровательная страна. Если бы я был одиноким художником и имел деньги, то жил бы здесь зимою. Ведь Италия, не говоря уже о природе ее и тепле, единственная страна, где убеждаешься, что искусство в самом деле есть царь всего, а такое убеждение дает бодрость».



На юге Франции

Итальянский пейзаж 1890

Берег Средиземного моря 1890

В середине марта 1894 года Левитан совершил второе путешествие за границу, продлившееся около трех месяцев. Начав свой путь в Вене, художник отправился к озеру Комо на границе Северной Италии и Щвейцарии, затем поехал на юг Франции в Корниш, и наконец – в Париж. Однако даже такой насыщенный маршрут и обилие впечатлений по-прежнему не радуют живописца. В одном из писем с чужбины он восклицает: «Скажите мне… зачем я здесь? Что мне здесь нужно, в чужой стране, в то самое время, как меня тянет в Россию и так мучительно хочется видеть тающий снег, березку. ». Вернувшись домой, уже в следующем году он создал трилогию самых жизнерадостных своих полотен «Март» (1895, ГТГ), «Свежий ветер. Волга» (1895, ГТГ) и «Золотая осень» (1896, ГТГ) – своеобразный гимн родине.

Корниш. Юг Франции. 1894

На озере Комо. Набережная. 1894

Озеро Комо. Италия. 1894

Озеро Комо. 1894

В июне 1896 года Левитан предпринял непродолжительную творческую поездку в Финляндию, откуда сообщал Чехову: «Вот уже 3 недели, как шляюсь по этой Чухляндии, меняя места в поисках за сильными мотивами, и в результате – ничего, кроме тоски в кубе. Бог его знает, отчего это, – или моя восприимчивость художественная иссякла, или природа здесь не тово. Охотнее верю в последнее, ибо поверив в первое, ничего не остается, или остается одно – убрать себя, выйти в тираж. Итак, природа виновата, и в самом деле, здесь нет природы, а какая-то импотенция! Тоскую я несказанно, тоскую до черта!». Тем не менее мотивы северного побережья вдохновили мастера на создание картин «Остатки былого. Сумерки. Финляндия» (1897, ГТГ) и «На Севере» (1896, ГТГ).



«На Севере» (1896, ГТГ)

Сумерки. Замок. 1898

«Остатки былого. Сумерки. Финляндия» (1897, ГТГ)

Берег лагуны. 1896

Море у финляндских берегов. 1896

Море. Финляндия. 1896

Крепость. Финляндия. 1896

В начале апреля 1897 года врачи рекомендовали Левитану уехать лечиться за границу. За три месяца он посетил Вену, побывал на курортах в Нерви (недалеко от Генуи), в Порто-Фино и Курмажере (у подножия Монблана, Швейцария), а затем в Альпах, после чего в связи с ухудшением самочувствия отправился на немецкий курорт в Наугейме. Посещение европейских выставок, знакомство с западным искусством, с современными течениями в живописи не находят пространных отзывов в его письмах на родину. Пребывание вдали от России по-прежнему причиняет ему душевные терзания. В одном из писем он сообщает: «Зачем ссылают сюда людей русских, любящих так сильно свою родину, свою природу, как я, например?! Неужели воздух юга может в самом деле восстановить организм, тело, которое так неразрывно связано с нашим духом, с нашей сущностью!? А наша сущность, наш дух, может быть только покоен у себя, на своей земле, среди своих, которые, допускаю, могут быть минутами неприятны, тяжелы, но без которых еще хуже. С каким бы восторгом я перенесся в Москву! А надо сидеть здесь, по словам докторов (съешь их волки!)».
Преданный сын своей страны, в отрыве он нее Левитан не получал значительных творческих импульсов от чуждой ему природы. Его картины, написанные за границей, не содержат той волнующей глубины и одухотворяющей силы, которая присутствует в пейзажах уголков России. По словам мастера, «только в России может быть настоящий пейзажист».

Альпы. Снега. 1897

Источник

Исаак Левитан » Малоизвестные пейзажи, картины » Озеро Комо

Озеро Комо

Михаил Нестеров об Исааке Левитане:

«Говорить о Левитане мне всегда приятно, но и грустно. Подумать только: ведь он был лишь годом старше меня, а я как-никак еще работаю. Работал бы и Левитан, если бы «злая доля», ранняя смерть не отняла бы у нас, всех знавших и любивших его, всех старых и новых почитателей его таланта, — чудесного художника-поэта. Сколько дивных откровений, сколько не замеченного никем до него в природе показал бы людям его зоркий глаз, его большое чуткое сердце. Левитан был не только прекрасным художником — он был верным товарищем-другом, он был настоящим полноценным человеком. » читать далее »

А.А. Федоров-Давыдов об Исааке Левитане:

«Исаак Левитан — один из наиболее значительных не только русских, но и европейских пейзажистов XIX столетия. Его искусство впитало горести и радости своего времени, переплавило то, чем жили люди, и воплотило творческие искания художника в лирических образах родной природы, став убедительным и полноценным выражением достижений русской пейзажной живописи. » читать далее »

Александр Бенуа об Исааке Левитане:

«Самым замечательным и драгоценным среди русских художников, внесших в черствый реализм живительный дух поэзии, является безвременно умерший Левитан. В первый раз Левитан обратил на себя внимание на Передвижной выставке 1891 года. Он выставлялся и раньше, и даже несколько лет, но тогда не отличался от других наших пейзажистов, от их общей, серой и вялой массы. Появление же «Тихой обители» произвело, наоборот, удивительно яркое впечатление. Казалось, точно сняли ставни с окон, точно раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в спертое выставочное зало, где так гадко пахло от чрезмерного количества тулупов и смазных сапог. » читать далее »

Извините меня за рекламу:

«Он самый большой поэт среди них и самый большой чародей настроения, он наделен наиболее музыкальной душой и наиболее острым чутьем русских мотивов в пейзаже. Поэтому Левитан, вобравший в себя все лучшие стороны Серова, Коровина, Остроухова и целого ряда других своих друзей, смог из всех этих элементов создать свой собственный стиль, который явился вместе с тем и стилем русского пейзажа, по справедливости названного «левитановским». ( Грабарь И.Э. )

Источник

Мастер пастели

Пастельные мелки очень рано появляются в художественной практике Левитана. Их воздушные прикосновения можно отметить уже в портретах девочек Нади Яковлевой (1880, ГРМ) и Лены Ненароковой (1880, ГТГ). Однако о подлинном расцвете творчества Левитана-пастелиста следует говорить только применительно к 1890-м годам. Самая ранняя из известных на сегодняшний день датированных самим художником пастелей — «Шторм» (1890, частное собрание, Москва). С этого времени возникает череда удивительных произведений, которые позволяют назвать их создателя блистательным мастером пастели конца XIX века.

Традиционно датируется 1890 годом одна из самых пленительных пастелей Левитана «Близ Бордигеры на севере Италии». Ей предшествовал близкий по композиции небольшой масляный этюд из собрания И.С.Остроухова, исполненный с натуры во время путешествия художника по Франции и Италии в 1890-м 1 . Мастер нашел свой сюжет на окраине старинного городка, где жили крестьяне и рыбаки, и написал этюд, глядя на Италию сквозь призму художественных впечатлений, связанных с недавними поездками на Волгу. «Это был тот же мотив природы в связи с человеческой жизнью, та же пейзажная лирика тихого бытия, только на другом, «заграничном» материале» 2 .

Позднее, когда Левитан писал полюбившийся ему вид итальянского селения в технике пастели, «заграничный материал» начал обретать силу и чистоту цвета, характерную для природы южной страны. Безусловно, по сравнению с масляным этюдом пастельный вариант выигрывает по звучности колористической гаммы, по живописной красочности и эмоциональной выразительности.

Есть все основания полагать, что пастель «Цветущий сад» (1890—1893, ГТГ) была исполнена вслед за «Бордигерой». Их сближает камерный лиризм изображенных мотивов, скромных в своей простоте и обыденности, дополненных жанровыми подробностями и сюжетным повествованием.

Возможно, «Цветущий сад» — это один из редких примеров работы Левитана в технике пастели на пленэре 3 . До сих пор среди известных пастелей мастера только «Весна. Белая сирень (Терраса в сирени)» (1894—1895, частное собрание, Москва) может быть также названа натурным этюдом. На это указывает «скоропись» многочисленных энергичных и разнообразных штрихов, органично вписанных в живописно намеченную композицию пейзажа. К натурным, по-видимому, можно отнести и две находящиеся в частных собраниях пастели, на которой изображены берег озера, лодка, висящие для просушки сети — то же, что и на картине «На озере» (Саратовский государственный художественный музей им. А.Н.Радищева), исполненной летом 1893 года в Тверской губернии.

Многоцветной драгоценной россыпью «картины-пастели» Левитана впервые предстали перед зрителями на выставках в 1893—1894 годах, отчасти потеснив живописные произведения художника.

Обычно «картины-пастели» Левитана представляют собой некий итог его творческих поисков, следствие натурных наблюдений и впечатлений, первоначально фиксированных в ином материале и другими художественными средствами: «В лесу. Осенью» (1894, Курская государственная картинная галерея им. А.А.Дейнеки), «Хмурый день (Озеро. Серый день)», «Осенний пейзаж» (оба — 1895, ГРМ); «Дорожка (Серый день. Дорожка)» (1898, местонахождение неизвестно), «У ручья» (около 1899, ГТГ), «Тяга» (1899, местонахождение неизвестно), «Серый день» (конец 1890-х, частное собрание, Киев), «У озера. Летний вечер» (конец 1890-х, ГТГ).

Приобретенная Третьяковской галереей в 1989 году пастель «На озере Комо. Набережная», связанная со второй поездкой художника за границу в 1894-м, не имеет прямых живописных аналогов. На ней изображена набережная парка виллы Карлотта в окрестностях городка Каденаббия на озере Комо 4 . Однако реальный вид местности и кажущаяся этюдная фрагментарность композиции не должны вводить в заблуждение. Пастель «На озере Комо. Набережная» — не натурный этюд, а законченная, хорошо продуманная и мастерски исполненная картина. Вид малолюдной набережной в старом парке курортного городка в дождливую погоду проникнут тонким лирическим настроением 5 .

Таким же обостренным ощущением красоты окружающего мира отмечены цветочные натюрморты Левитана, исполненные пастелью в первой половине 1890-х. Они были написаны, главным образом, в подарок друзьям, например «Васильки (Букет васильков)» (1894, частное собрание, Москва), преподнесенные в 1894 году В.И.Турчаниновой. Изображения простых букетов в обычных глиняных горшках непритязательны по своему мотиву. Однако Левитан нашел свои приемы для передачи неповторимого очарования выбранной им натуры. Графическое начало преобладает в пастельных натюрмортах с букетами сирени (1893—1895, частное собрание, Москва; Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А.Врубеля). В работе «Колеус» (1894, Башкирский государственный художественный музей им. М.В.Нестерова, Уфа) штрихи пастельных карандашей, то сильные и чеканные, то лишь сдерживающие чередование цветных пятен, вносят в изображение распластанных на плоскости пестрых листьев цветка особую экспрессию и черты красочной декоративности. Ранее неизвестные и никогда не публиковавшиеся в современной России натюрморты Левитана «Белая сирень» (1895) и «Иммортели (Натюрморт с бессмертниками» (1894; оба — Израильский музей, Иерусалим) отмечены поисками большей живописной пластичности. Вместе с тем в композиции «Иммортели», изображающей цветки бессмертника, рассыпанные на столе рядом с книгой, а возможно — с дневником или альбомом, присутствует элемент сюжетной повествовательности, ранее не встречавшейся в левитановских натюрмортах. Образная символика произведения может быть соотнесена с поэзией русских символистов конца XIX века 6 . «Иммортели» предвосхищают некоторые поздние живописные работы Левитана, отмеченные влиянием эпохи модерна.

Завершают цикл интимно-камерных лирических произведений мастера первой половины 1890-х две пастели под одинаковым названием «Осенний пейзаж с церковью» (обе — 1893—1895; ГРМ, ГТГ). Существуют разные мнения относительно того, какой храм изображен в этих произведениях. Однако, как писал А.Н.Бенуа, «картины Левитана — не виды местностей, не справочные документы, но сама русская природа с ее неизъяснимо тонким очарованием, тихая, скромная, милая русская природа» 7 . Оба варианта «Осеннего пейзажа с церковью» по своей самостоятельной значимости могут существенно дополнить «осеннюю сюиту» произведений Левитана, обогащая ее чистыми, звонкими цветами пастели и яркой образной выразительностью.

Заключительным аккордом пятилетней увлеченной работы художника с пастелью стала серия произведений с изображением пространственных мотивов. Широкие водные просторы представлены в листах «Разлив» (1895, ГТГ) и «Хмурый день» (1895, ГРМ), раскинувшаяся панорама речного пейзажа — в композиции «Долина реки. Осень» (1896, ГРМ). Обобщенные образы просторов, далей даны художником в лаконично трактованных композициях, лишенных сложного повествования. Широта и размах пространства переданы большими цветовыми поверхностями, проложенными слоями растушки пастели и нанесенными один поверх другого. Используя все живописные возможности пастели, Левитан виртуозно продемонстрировал в этих произведениях новую «живописную» манеру. «Он извлек из пастели все, что ему было нужно, — заметил Федоров-Давыдов, — и теперь это для него только разновидность живописи, в которой масляная техника увлекает его больше» 8 .

Действительно, во второй половине 1890-х годов Левитан все реже прибегал к помощи пастели. Иногда мастер по-прежнему повторял в этой технике свои живописные произведения. Однако если раньше, создавая «картину-пастель» по предварительному масляному этюду, художник изначально мыслил ее как оригинальное и самостоятельное произведение, то с середины 1890-х в ряде случаев он обращался к пастели при решении задач, затруднявших его в живописи. Например, известно, как долго работал Левитан над картиной «Осень. Вблизи дремучего бора» (1895—1898, местонахождение неизвестно), как неоднократно ее переписывал. В пастельном варианте он создал успешное пространственное решение пейзажной композиции и добился выразительной трактовки молодого «подлеска» на переднем плане, которая его больше всего не удовлетворяла в масляном варианте.

Вместе с тем пастели, повторяющие композицию живописных произведений, исполненные Левитаном в новой, «живописной» манере во второй половине 1890-х, невозможно назвать авторскими копиями, выполненными в ином материале. Это — самостоятельные и художественно совершенные произведения. Их главное отличие от масляных «прототипов» заключено в самой технике пастели, которая своей многоцветной и сочной палитрой позволяла Левитану в ином, повышенно-звучном ключе решать колористические задачи. А пастельные мелки в руках мастера-рисовальщика оказались тем средством, с помощью которого чисто графическими приемами обогатилась эмоционально-образная выразительность произведений. Так, в пастели «У ручья» (около 1899, ГТГ) темпераментно проложены темно-зеленые диагональные штрихи, обозначающие кустарник, светло-зеленые многочисленных оттенков мелкие штришки передают травяной покров луга. Особенно тонко исполнен линиями коричневой пастели рисунок искривленных стволиков молодых деревьев. Почти «ощутимое» движение пастельных карандашей вносит живую естественность в предельно простой сюжет, в котором главным предметом изображения является мерно протекающий ручей. В пастели «Дорожка» (1898, местонахождение неизвестно) «слияние в нашем восприятии переживания натуры с переживанием мастерской техники, лирики изображенного с прелестью изобразительных форм доставляет нам особое наслаждение и заставляет долго и пристально всматриваться в эту такую простую и такую замечательную картинку» 9 .

К перечисленным произведениям примыкает пастель «Луг на опушке леса» (1898, ГРМ), в которой Левитан заставил «зазвучать нежную цветовую гамму.. поэтического камерного пейзажа» 10 , блестяще продемонстрировав все свое мастерство пастелиста при изображении пушистых белых цветов среди высокой травы на опушке леса.

В таких поздних пастелях Левитана, как «Осенний день» (конец 1890-х, ГРМ) и «Осень» (конец 1890-х, частное собрание, Москва), ярко выражено стремление к лаконизму в трактовке форм, к обобщению пейзажных образов. Столкновение цветовых пятен в изображении желтой листвы берез и темных елей в осеннем пейзаже, гармонично звучавшее в пастелях середины 1890-х, в данных композициях приобрело плоскостной, стилизованный вид, а пейзаж в целом получил иную, экспрессивную и декоративную выразительность. В последних работах заметны новые декоративные увлечения Левитана, и трудно сказать, как развивались бы они в дальнейшем, какие новые возможности открылись бы художнику в технике пастели для их успешного воплощения.

Всего лишь в одно десятилетие укладывается стилистическая эволюция пастелей Левитана: от камерного лиризма простых сюжетов первой половины 1890-х годов до поэтически обобщенных образов природы в поздних произведениях; от графической разработки композиций к «живописной» и «картинной» трактовке пейзажей. Но все пастели художника объединены цветовым великолепием и высокой степенью мастерства.

  1. «Близ Бордигеры на севере Италии» (ГТГ).
  2. Федоров-Давыдов А.А. Исаак Ильич Левитан. [Т. 1]. Жизнь и творчество. М., 1966. С. 131 (далее — Жизнь и творчество). Федоров-Давыдов пишет: «Если в интересе Левитана к мотиву домиков итальянского селения и в той искренней лиричности, с которой они трактованы художником, можно усматривать следы каких-то отечественных ассоциаций, то в свою очередь работа над этим мотивом сказалась тогда, когда Левитан летом этого года [ 1890], снова отправившись на Волгу, в любимом Плёсе дописывал начатый еще раньше «Ветхий дворик». Быть может, именно те переживания, которые вызывали в нем домики «Близ Бордигеры», побудили его превратить простой этюд в картину. » (Там же. С. 131-132).
  3. Пастель могла быть исполнена в мае 1890 года, когда, вернувшись из первого заграничного путешествия, художник сразу отправился на Волгу и жил в Плёсе. Весной 1891-го Левитан мог написать «Цветущий сад» в гостях у А.П.Чехова в Алексине (Калужской губернии) или в деревне Затишье (Тверской губернии), в имении Н.П.Панафидина Курово-Покровское. Возможно, работа была исполнена либо в 1892 году — в деревне Городок на реке Пекше (по Московско-Нижегородской железной дороге), либо в 1893-м — под Вышним Волочком, близ озера Удомля.
  4. В 1995 году Н.К.Марковой была предпринята попытка прочесть плохо сохранившуюся авторскую надпись на пастели и определить изображенное место (см.: Маркова Н.К. Новые поступления графических работ И.ИЛевитана в собрание Третьяковской галереи // Сообщения Государственной Третьяковской галереи. Искусство второй половины XIX-XX века. Вопросы реставрации и музееведения. М., 1995. С. 57-58). Ее гипотеза, что на пастели запечатлен парк виллы Карлотта в городке Каденаббия, находит подтверждение в картине «Вилла Карлотта», исполненной в 1898 году американским художником Джоном Дугласом Вудвордом (John Douglas Woodward, 1846-1924).
  5. Лирический настрой пастели вызывает ассоциацию со строками стихотворения Д.С.Мережковского «На озере Комо»: Кому страдание знакомо, / Того ты сладко усыпишь,/ Тому понятна будет, Комо, / Твоя безветренная тишь. И по воде, из церкви дальной, / В селеньи бедных рыбаков,/ Ave Maria — стон печальный, / Вечерний звон колоколов. Здесь горы в зелени пушистой / Уютно заслонили даль,/ Чтобы волной своей тенистой / Ты убаюкало печаль. И обещанье так прекрасно, / Так мил обманчивый привет,/ Что вот опять я жду напрасно, / Чего, я знаю, в мире нет».
  6. Ср. написанное в 1894 году стихотворение В.Д. Брюсова «Мечты о померкшем», в котором есть такие строки: «Мечты о померкшем, мечты о былом, / К чему вы теперь? Неужели / С венком флёрдоранжа, с венчальным венком, / Сплели стебельки иммортели?» (Брюсов ВЦ. Соч. в 2-х т. Т. 1. М., 1987. С. 35). В ранней поэзии КД.Бальмонта часто встречается упоминание об иммортелях как символе бессмертия.
  7. Бенуа А.Н. История русской живописи в XIX веке. М., 1999. С. 346. К этому можно добавить и высказывание Левитана, которое приводит один из его учеников: «Дайте красоту, найдите бога, передайте не документальную, но правду художественную. Долой документы, портреты природы не нужны» (цит. по: И.И. Левитан. Письма, документы, воспоминания / общ. ред. А.Федорова-Давыдова. М., 1956. С. 229).
  8. Жизнь и творчество. С. 234.
  9. Жизнь и творчество. С. 243.
  10. Там же. С. 241.

Источник

Читайте также:  Турбаза на никольском озере
Поделиться с друзьями
Байкал24