Маршрут номер 30 кавказский заповедник

Маршрут номер 30 кавказский заповедник

Автор: Дмитрий Иванцов, Сочи

Пересекаясь на разных туристических маршрутах по Западному Кавказу с группами, не раз встречал людей, с гордостью заявлявших о том, что они прошли или идут «Тридцатку». Понятно, что из-за незнания маршрутов Всесоюзного значения, созданных в далекие годы Советского государства, самодеятельные туристы полагают, что им выпала такая уникальная возможность. Однако, когда стал встречать официальные заявления некоторых гидов о том, что они водят по «тридцатке», и их приглашения, и отзывы якобы прошедших по маршруту, я задумался. Одно дело, по простоте, другое – когда на этом строится бизнес.

У альпинистов так – не дошел до вершины немного, значит не дошел. Остановился на скалах Пастухова, ибо замерз, значит не взошел на Эльбрус.

Поэтому, хотелось бы вернуться к истории создания этого замечательного всесоюзного значения маршрута и собственно к нему самому, дабы осветить насколько это возможно данную тему лукавства и простоты.

В 1956 году в издательстве ВЦСПС ПРОФИЗДАТ выходит книга-справочник «Туристские маршруты по СССР». В ней — 75 маршрутов: описания, нитки, возможная продолжительность, сезонность, длина пешеходной части и тд и тп. Среди прочих в справочнике в разделе «Северный Кавказ и перевальные дороги» находим и знаменитую «тридцатку».

Маршрут номер 30 по Западному Кавказу имел следующие характеристики:

  • Продолжительность – 20 дней
  • Сезонность – июль-сентябрь
  • Стоимость – 598 рублей
  • Способ передвижения: пешком – около 155 км, по железной дороге – 50 км
  • Нитка маршрута (линейный маршрут) – Хаджох – Блокгаузная – Гузерипль – Белореченский перевал – Дагомыс – Аше

«До Гузерипля включительно маршрут этого путешествия полностью совпадает с маршрутом номер 35».
Маршрут номер 35 по Кавказскому Заповеднику — в этом же справочнике.

Читаем: «Хаджох – конечная станция железнодорожной ветки, отходящей от магистрали у станции Белореченской, и начальный пункт путешествия. Около станции – большая станица Каменномостская.
В Хаджохе туристы готовятся к первой части своего путешествия – переходу до Гузерипля…

На третий день утром туристы уходят в Гузерипль, поселок, расположенный на берегу реки Белой, в 43 км от Хаджоха.
Путь идет по живописному ущелью реки Белой. Над дорогой нависают скалы, внизу, в узком каменистом ложе несет свои воды река. Только около станицы Даховской ущелье несколько расширяется – здесь от Белой влево отходит широкая долина реки Сахрай, а затем снова склоны ущелья, сложенные розовым гранитом, подступают к дороге. В 21 км от Хаджоха находится приют Блокгаузный. Здесь первый ночлег. Туристы ночуют в походных палатках или летнем приюте, сами готовят себе пищу на костре.
На другой день, пройдя большую станицу Хамышки, группа продолжает свой путь по ущелью реки Белой. Меняется пейзаж. Дорога идет прекрасным буковым лесом.
Дорога проходит местами, связанными с героической борьбой советских патриотов с немецко-фашистскими захватчиками. Туристы пройдут мимо Андреевой балки, так получившей свое название по фамилии партизана, погибшего в неравной борьбе с фашистским отрядом. В 4 км за Андреевой балкой Гузерипль».

Опять возвращаемся к описанию «Тридцатки»: «Затем туристы, следующие по маршруту номер 35, направляются к перевалу Псеашхо, а те, кто путешествует по маршруту номер 30,- к Белореченскому перевалу».

В течении двух дней туристы идут от Гузерипля через ущелье реки Желобной и через Медвежью балку мимо Партизанской и Яворовой полян к Армянским балаганам и переваливают через Армянский перевал.
Приют Фишт – место не просто ночевки. В маршрут входит подъемы к Большому и Малому Фиштинским ледникам!

Далее – Белореченский перевал. Затем – Черкесский, и по Веселому спуску – к Бабук-аулу.
И обратите внимание, пешком переход в Солохаул и затем – в Дагомыс (18 плюс 24 км еще)!

«Из Дагомыса – повествует справочник, — туристы едут по железной дороге в Аше, где и заканчивают свое путешествие».
В Аше их ждет 7-дневная программа прогулок на Ашейский хребет, в Мамедово ущелье, и выезд в Сочи.

Подведем итоги. Даже если исключить последние дни пребывания в Аше, кто может сейчас, положа руку на сердце, похвастаться полным выполнением «Тридцатки»?
Однако, это не все.

«В 1975 году по распоряжению директора турбазы «Кавказ» был изменён участок маршрута. – сообщает нам интернет-ресурс madjordom.ru. Причина такого новшества точно неизвестна. Идея варианта 30-го маршрута по Тепляку, Армянке, подъем на восточные склоны, потом траверс северных склонов горы Гузерипль принадлежала Багову А.Х. — опытнейшему и уважаемому майкопскому туристу, мастеру спорта. Ранее маршрут от турбазы «Кавказ» проходил вдоль рек Желобной и Медвежки через Партизанскую и Яворовую поляны к армянским пастушьим балаганам по грунтовой дороге. Армянские балаганы — это пастушьи домики сделанные для укрытия пастухов от непогоды в горах, что часто бывает. В первый день туристы должны были проходить 18 километров с плавным набором высоты с 650 до 1600 метров от уровня моря. Иногда инструкторы нанимали грузовой автомобиль ГАЗ-66, оборудованный для перевозки людей, для заброски туристов до приюта «Партизанская Поляна», что сокращало маршрут на 14 километров. Это не приветствовалось руководством турбазы. На Армянских балаганах ночевали в заранее оборудованном палаточном лагере.


Приют Армянский, 1981 г.

Когда изменили маршрут, то расстояние пути первого дня перехода уменьшилось и составило всего восемь километров. Это нововведение значительно облегчит страдания туристов первого дня пешей части маршрута, но при этом второй день похода до приюта «Фишт» увеличится почти на на девять километров и составит около 18 километров. К тому же предстоял крутой и очень затяжной подъём через лес вдоль реки Армянки по склонам хребтов Скаженного и Буйного до балки «Могильной». Когда изменили маршрут, то он стал незнакомым для инструкторов, к тому же была плохо организована маркировка на маршруте и сам приют «Тепляк», который представлял из себя палаточный лагерь. Приют Тепляк был расположен около реки Армянки, где в неё впадает «Мутный Тепляк» (800 метров над уровнем моря)».

Участок маршрута через приют «Тепляк» закрыли сразу же после трагедии 1975 года, когда в сентябрьской плановой группе погиб 21 человек, и восстановили прежнюю тропу до приюта «Армянский».

На сегодняшнем официальном сайте Кавказского государственного биосферного заповедника опубликована следующая информация о представляемой заповедником «Тридцатке»:

«Маршрут линейный, проходит, преимущественно, по Фишт-Оштенскому массиву, начинается от КПП Лагонаки. С перевала Азишский начинается подъем к перевалу Абадзеш (2056 м.н.у.м.), соединяющему перемычкой хребет Каменное Море и южную оконечность Мурзикал – вершину Абадзеш. Далее туристическая тропа идет по долине между Каменным морем и хребтом Мурзикал до урочища Инструкторская щель и спускается вниз по правому берегу истока реки Армянка до подножья г.Оштен в районе урочища Блям. Минуя урочище, тропа, траверсуя по склону горы Оштен в юго-западном направлении мимо озера Змеиное поднимается на Гузерипльский (1975 м.н.у.м.) и Армянский (1833 м. н.у.м.) перевалы. Отсюда хорошо просматриваются верхний и нижний ледники горы Фишт, приют Фишт и верховья реки Белая. Тропа, спускаясь с перевала через высокогорный буковый лес, выходит на поляну, где на правом берегу реки Белая расположен приют Фишт (1600 м.н.у.м). Над приютом возвышаются вершины гор — Фишт (2867 м), Пшеха-Су (2743 м.н.у.м.), Оштен (2804 м. н.у.м). Приют оборудован всем необходимым для комфортного пребывания в нём в течение нескольких дней – настилы для палаток, место для приема пищи, костровые навесы и туалеты. Во время нахождения на приюте туристы могут совершить несколько радиальных выходов. От приюта Фишт маршрут проходит через точку пересечения Главного Кавказского хребта- перевал Белореченский (1788 м.н.у.м.) и спускается на его южный макросклон. Далее, тропа ведёт к Черкесскому перевалу (1830 м.н.у.м.). Спускаясь с перевала, тропа выводит на приют Бабук-аул, от приюта маршрут пролегает вдоль реки Шахе по дороге до его конечной точки.

Нитка маршрута:
КПП Лагонаки – перевал Гузерипльский – перевал Армянский – приют Фишт – перевал Белореченский – перевал Черкесский – кордон Бабук-аул – приют Бабук-аул – КПП «Река Белая».

Итак, даже официальный, ныне утвержденный государственной структурой, маршрут «Через горы к морю» безумно далек от той самой «тридцатки», созданной в далеком 1953 году.
И те, кто водит людей по нынешнему маршруту, должны себе, наверное, отдавать отчет в том, что вводят в заблуждение массу простых людей, искренне верящих в то, что они преодолевают то самое, великое и прославленное, за которое выдавались значки, и о котором с гордостью сообщалось окружающим.
Во всех ныне обрезанных видах это уже не всесоюзный маршрут номер «тридцать», а что-то другое, искромсанное и трансформированное в нынешнюю коммерческую сетку быстротуризма и мгновенной прибыли.

Источник

Anneli Tells a Story

Всё, чем хочется поделиться с миром!

Легендарная «тридцатка», или как мы через горы к морю ходили

Планируя большое пешее путешествие этого года, мы внезапно обратились к классике советского туризма (куда только не заведет человека интернет!) и выбрали… Адыгею. Знаменитый маршрут №30: через Кавказские горы к Черному морю. А почему нет? Что мы вообще знаем про Адыгею? Навскидку вспоминается что-то про коз и сыр, и (если повезет) про Майкоп. Но если копнуть глубже… Плато Лаго-Наки, горы Оштен, Фишт и Пшеха-Су – звучат уже гораздо заманчивей! Мое резюме о маршруте уже публиковала, а далее — подробный рассказ и фотоотчет.

Чем примечательна «тридцатка»:

  • Популярный, натоптанный маршрут советских времен;
  • Путь лежит через Кавказский биосферный заповедник со всяческими реликтами;
  • Заканчивается морем (ДА. );
  • Про нее снят фильм («Маршрут» с А. Абдуловым, 2008 г.; пока не смотрела);
  • Имеет свою драматичную историю: в 1975 г. здесь на реке Армянка произошла трагедия, за которой следил весь Союз – из-за человеческой безалаберности и жуткого стечения обстоятельств погибла большая группа туристов (очень поучительная история про поведение в группе и психологию человека в экстремальных обстоятельствах);
  • Фактически (мы шли проверять эту гипотезу) — при хороших погодных условиях этот маршрут «проходится группой раненых детей в кедах». А уж мы — лоси в треках — должны пройти на раз.

Справка о маршруте

Нитка маршрута: КПП Лаго-Наки (Майкопский р-н, Адыгея) — Абадзешский перевал — приют Армянский — перевал Гузерипльский — приют Фишт — перевал Белореченский — перевал Черкесский — кордон Бобук-Аул — приют Бобук-Аул — Солох-Аул (Краснодарский край).

Большая часть маршрута проходит по плато Лаго-Наки, на высоте 2000 м над уровнем моря, через перевалы Фишт-Оштеновского массива (трёх самых высоких вершин района – Фишт, Оштен и Пшеха-су).

Время прохождения в режиме «лайт»: 5 ходовых дней / Протяженность: 80 км / Даты: 5 — 10 августа 2012

Выход на маршрут: авиаперелет СПБ — Краснодар, такси от а/п Краснодара до КПП Лаго-Наки (ок. 200 км) / Выход с маршрута: автобус п. Солох-Аул — Дагомыс, маршрутки Дагомыс — Сочи — Адлер, самолет а/п Адлер — СПб.

День 1: Краснодар — КПП Лаго-Наки — Абадзешский перевал — лагерь на р. Армянка

В ночь с 3 на 4 августа 2012 уже сработанным туристическим коллективом (вернее, его костяком в составе 4 человек) отбыли из Пулково в Краснодар.

В аэропорту нас встретил таксист самого обычного краснодарского такси. Найти иные способы заброски на маршрут нам не удалось; впрочем, ценник за заброску четырех туристов с объемными рюкзаками в соседний Майкопский район оказался, на наш взгляд, не слишком зверским: меньше 4000 р. (только заказывать такси надо заранее, в самом аэропорту цены будут названы уже другие).

Дорога до КПП Лаго-Наки занимает примерно 4 часа. Около 16:00 достигаем отметки в 1750 м над уровнем моря и упираемся в шлагбаум. Одновременно начинается ливень.

КПП — избушка с навесом. Прячемся под навес, оформляем документы, оплачиваем пропуска в заповедник. Весь наш путь будет пролегать по Кавказскому биосферному заповеднику, со всеми вытекающими ограничениями. В частности, запрещены костры, валка леса, ловля пушнины и прочие митинги «сбор дикоросов».

«Можно мы у вас переждем, чтоб под дождь не выходить? — Долго ждать придется… циклон пришел, дней на десять…» — Очччерт. Кто тут мечтал о солнечной прогулке в горах? Впрочем, Гидрометцентр предупреждал:

Выждав момент, когда дождь стал потише, выступаем. И тут наверху кто-то включает слив. Ливень припускает с такой силой, что идем, преодолевая сопротивление стенки из воды и ветра. Брюки сразу насквозь, холодно и мерзко облепили тело. Ботинки полны воды, залившейся через верх. Глаза на дорогу не поднять — хлесткий дождь потоками омывает лицо. Смотришь строго под ноги из-под слипшихся ресниц. Ливень сменяет бомбардировка среднекалиберным градом. Шумовое сопровождение — громовые раскаты в горах — внушает почтение. Лишь убедившись, что ни нитки сухой не осталось, стихия успокаивается на моросящем дожде.

Выходим на плато Лаго-Наки. Тропа местами шириной с грунтовку, местами петляет и разветвляется в густой траве. Проглянет солнце — в куртках жарко, скроется — холодно. Переодеваемся на ходу:

Обзор — на 360 градусов, вид — довольно однообразный. Но, поскольку я не Пришвин, то пусть об этой местности лучше расскажут фото:

Вышедшему солнышку — рады!

Подходим к Абадзешскому перевалу. Набор высоты тут совсем нерезкий, сам перевал обрамлен невысокими холмиками с отметкой тропы.

Абадзешский перевал. Лаго-Наки

Абадзешский перевал. Лаго-Наки

Отсюда впервые открывается вид на вершину Оштен.

Дальше идем по ровному и преимущественно вниз. Но все равно: идти по раскисшей от дождя и размешенной лошадьми тропе с непривычки тяжеловато. Скользко. Грязны и мокры по пояс. На горизонте слева — могучие трехтысячники.

Лаго-Наки, вид на горы

К закату выходим в долину реки Армянки (она же — Гузерипль). Здесь уже стоит довольно большой туристический лагерь с однотипными палатками. Видно, этот лагерь стоит тут весь сезон, от и до. Подходят егери и просят предъявить документы.

Река Армянка — тонюсенький ручеек. Даже чистой воды зачерпнуть котелком получается не везде — только на перекатах. И вот в этом тонком ледяном ручейке (очень похоже на отключение воды в городе!), омываем телеса и стираемся. Палатки поставили на пригорочке, поодаль от остальных. Ночь обещала быть ясной и лунной.

Среди ночи просыпаемся от того, что буквально разверзлись небеса. Молния сверкает — такое ощущение — прямо за тентом палатки. «Какого черта я тут делаю. » При каждой вспышке палатка празднично подсвечивается (спасибо, что не вспыхивает). «А кто вообще все это придумал?» (знаковый вопрос, рано или поздно звучит в каждом нашем походе). «Отлично, мы еще и на лысом пригорке!» Раскаты грома перекатываются по долине от края до края и сотрясают палатку. «Испепелит к чертям…» Вообще, такие экзистенциальные откровения НУЖНЫ каждому офисному работнику. Чтобы лучше понять ценность жизни вообще и сухой постельки под крышей в частности. Теплый офисный стул, кофе с печеньками, интернет — ау, где вы? Неужели все еще в одной со мной Вселенной? И никакие заваленные ки-пи-аи, никакие рабочие факапы по адреналину и близко не сравнятся с непосредственной угрозой быть погребенным в обвале или пришибленным молнией здесь и сейчас. Беззащитен и слаб человечишка — в коконе спальника под тонким полотном палатки — в масштабе гор и стихии! Для них что ты, что вон тот раздавленный муравей — одна фигня. И это осознание как-то особенно бодрит.

День 2. Радиалка на Оштен. Переход к приюту Фишт.

Как понятно из подзаголовка, все выжили. И на радостях сразу после завтрака отправились в утреннюю радиалку на гору Оштен. Стартовали налегке в 10:00 утра, наказав Маше, простудившейся и оставшейся в лагере, ждать нас к 14:00.

На вершину Оштен

На подступах к Оштену кажется, что взять эту махину с наскока — ну нееееет, без меня! Навстречу, однако, попадаются группы, которые в этот час уже спускаются с вершины. Причем вприпрыжку и с детьми. Так что глаза боятся, а ноги идут.

Сначала путь лежит долиной. Потом тропа уходит наверх на один из отрогов Оштена.

На пологой вершине делаем привал, чтоб отдышаться.

Дальше — довольно пологая тропа по седловине между этим отрогом и собственно Оштеном. Вдоль осыпного склона, мимо снежника, по камням.

Ориентиры — турики. Перед самым выходом на гребень Оштена нас ждет серьезный подъем по осыпному каменистому склону. Но идти в общем-то безопасно: есть тропа. Этот крутой подъем занимает около получаса с передышками.

После него по гребню мы уже не идем, а скачем вприпрыжку.

С гребня видно долину у горы Фишт. Мы будем там уже сегодня вечером. Вот бы сейчас напрямки туда спуститься! («Алло, Маша? собирай лагерь и топай к приюту Фишт, встретимся прямо там!» =)

Вершина — довольно плоская и обширная площадка. Здесь неожиданно много народу. Кто-то готовит на газовой горелке чай. Большинство возбужденно кричит в телефон — внизу мобильной связи практически нет. Тут и там потрескивают затворы фотоаппаратов.

Но погода начинает портиться, а нам еще возвращаться и топать к Фишту. Отправляемся назад. Спуск идет значительно веселей подъема.

Дорога с Оштена

В начале третьего мы в лагере. Готовим обед и пакуем вещи, чтобы сразу после обеда выступить в направлении приюта Фишт. До приюта километров 10 и три примечательных точки: Инструкторская щель, перевалы Гузерипльский и Армянский. Но после обеда начинается ливень. Старт откладываем, надеясь переждать. Поскольку палатки уже собраны, мы сваливаем рюкзаки в кучу и вместе с котелком чая накрываемся тентом. Пьем чай. Ждем. Дремлем.

Проходит некоторое время, и сквозь дремоту с неудовольствием замечаю, что сижу на чем-то мокром. Попытки передвинуться ничего не меняют. Я в луже. В тот же момент в той же луже обнаруживают себя и все остальные. Аларм! Наш пригорок раскис и рюкзаки лежат в настоящем болоте! Подхватываемся и вместе с тентом и имуществом под дождем вприпрыжку скачем к небольшому навесу у самой Армянки.

Навес представляет собой крышу на столбах, без пола и стен. Земля тут такая же мокрая, но по крайней мере, не льет сверху. Место под навесом, как самое шоколадное на многие километры вокруг, естественно, уже занято: тут обосновалась группа из Москвы. Тем временем Армянка превратилась в бурный мутный поток. Холодно.

Спустя полчаса на горизонте появляются и стремительно приближаются две фигуры, которые как магнитом тянет к себе наш навес. По характерным рогам опознаем в них настоящих лосей, делающих по 50 км в день. И вот нас уже 11 беженцев на пяти относительно сухих квадратных метрах.

Но световой день не резиновый, так что решаемся выходить под дождем. Дождь, благо, постепенно стихает.

Минут через 15 выходим к Инструкторской щели.

Тропа очевидная, хорошо промаркированная, от такой прогулки — сплошное удовольствие. Идем в хорошем темпе.

Проходим отмеченный обелиском перевал Гузерипльский и движемся дальше, к перевалу Армянский. Где-то здесь должна течь речка со смешным названием Мутный Тепляк, но опознать ее нам не удается, так как речками тут называют даже ручьи, а под дождем ручьи возникают стихийно и повсеместно.

Там, вдалеке, перевал Армянский

Наконец достигли перевала Армянский. Отсюда уже открывается вид на долину приюта Фишт. Домики внизу — как игрушечные на фоне гигантской вершины Фишта. Между тем, дневной свет прямо на глазах тает и уходит. Здесь, наверху, его значительно больше чем внизу, в долине…

С перевала тропа ныряет в буковый лес. И тут внезапно свет окончательно выключается. Кромешная тьма. Фонарики упакованы далеко в рюкзак. Под ногами интуитивно угадывается каменистый спуск с мокрыми корнями деревьев и чавкающая грязюка. Боги! Откройте телепорт в долину, пожалуйста! Сейчас я больше всего хочу лежать, вытянув ноги, в сухом и теплом спальнике и плевать в потолок уже поставленной палатки (и пусть я буду уже чистой!) Но все закономерно: мы в буковом, мать его, лесу, и тут ни зги не видно! То и дело теряя тропу, чуть ли не наощупь, спустя еще минут сорок выходим к реке Белая. Тропа выводит нас прямо к мосту, а на том берегу по блуждающим в кустах огонькам угадывается обширный лагерь.

Администратор базы проявляет к нашей группе здоровое безразличие: показывать документы и платить за размещение нас не попросили. В эту сторону — туалеты, в ту — мусорные бачки, вот в этом ручье — питьевая вода. Вот все, что нам надо знать о приюте.

Важное примечание: питьевой ручей имени погибшего скалолаза протекает между скальным массивом и базой. Воду из речки Белой администрация лагеря пить не рекомендует (после случая массового отравления несколько лет назад). Раньше все хаотично мылись, стирались и пили из одного и того же водоема.

Последним усилием воли ставим лагерь, моемся в бодряще ледяной Белой, стираемся и готовим ужин. Внезапно со стороны Фишт-Оштенского перевала на другом берегу реки появляются два огонька. Это наши сегодняшние знакомые лоси. Дошли, хоть и стартовали еще позже нас, и, судя по всему, обходили Оштен с другого бока, через Фишт-Оштенский перевал. Стало быть, и там есть тропа.

Ночью на гребне, ведущем к вершине Фишта, маячат фонарики. Это значит, что там, на умопомрачительной высоте, без дров и, возможно, без воды, среди скал угнездились и ночуют люди. И это круто.

День 3. Фишт: вершина и приют

Радиалка на Фишт. Подняться на Фишт можно только очень ранним утром и в очень хорошую погоду. Говорят: если с утра на небе хоть облачко, подниматься нет смысла . Пока дойдешь, погода испортится до состояния «идти невозможно». Иной раз погоды для подъема на Фишт ждут по несколько дней. Но у нас такой роскоши нет: сегодня либо да, либо нет.

Подъем на Фишт более сложной категории, чем на Оштен. И вставать для него надо в пять-шесть утра. Я малодушничаю и идти отказываюсь. Маша простужена и тоже на Фишт не идет. Делегация на вершину сокращается до двух человек — Антона и Юры. А у нас с Машей — дневка. С постирушками, какаопитием и изучением базы.

Вот какую фотодобычу в тот день принесли ребята с Фишта:

Ледник на Фиште

Выступив в шесть утра, вернулись они где-то в районе часов четырех дня.

Тем временем мы с Машей изучили территорию приюта Фишт вдоль и поперек. Тут все пронизано атмосферой старого доброго советского туризма и пионерлага.

Дети играют в волейбол. Старшие сидят вокруг костровищ с гитарой. По лагерю несется: «Море чеоорное… словно чаша с вином…» или «Приходит время! Люди головы теряют! И это время называется весна!» Голос поющего завораживает. Знать бы, что голос этот будет преследовать нас еще три дня.

Окна домиков-бараков распахнуты настежь и внутри видны простые двухъярусные кровати типа «нары» с по-настоящему пионерским бардаком. Все очень старое, но добротное, любовно сделанное. Открытые беседки с костровищами, волейбольная площадка с сеткой, баня, умывальники на улице, мостки через ручей, деревянные туалеты с разделением на мужские и женские… Это такой оплот «цивилизации» среди безлюдных гор (хотя здешние горы назвать безлюдными можно лишь с натяжкой). Но тут — люди, причем живущие тут весь сезон. Надежное место, где можно укрыться, переждать непогоду, спросить совета, помощи. Ни водной, ни автомобильной дороги сюда нет, но, насколько мы поняли, есть какое-то вертолетное сообщение.

Фишт при свете дня. Поляна под палатки

Днем всю территорию обходят добровольцы с мусорными пакетами и собирают мусор. Судя по всему, они сюда забрасываются надолго, если не на все лето.

День проходит очень неспешно и спокойно.

Вечером всех притягивают беседки с костром. Собираются компании, играют в «Крокодила», да непростого, а с подвыподвертом. Судя по принятой системе жестов и понятий, тут собрались крокодиловые гуру. Мы тоже вписались в этот веселый полуночный бред. «Что это, что ты показываешь, объясни по-человечески? Космос? Сковородка? Акселерация? Жрать? Кушать? Барак Обама?…»

День 4. Перевалы Белореченский и Черкесский.

Утром после завтрака покидаем приют. Тропа перебегает через питьевой ручей, мимо скалы с мемориальными досками погибшим здесь скалолазам, туристам и спасателям, и устремляется наверх, в хвойный лес. Начинаем набор высоты.

Тропа петляет вдоль склона Фишта. В какой-то момент обгоняем разнородную группу человек из 15-20, с подростками и взрослыми, которую возглавляет вчерашний гитарист и певец с красивым, мощным, глубоким голосом. Он дает команду своим пропустить нас и те расступаются.

Перед самым Белореченским перевалом подъем крутоват, запыхались. То ли дело коровы и лошади, пасущиеся кругом! Им скачки по склонам вверх и вниз даются играючи…

Фишт. Дорога к перевалу Белореченский

От Белореченского перевала к Черкесскому идем тропой вдоль склона почти не теряя высоты. По дороге встречаем пастушью базу, по-здешнему — балаган. Расположенный у г. Маврикошка, он так и называется: «Балаган у Маврикошки».

Подходы к перевалу Черкесский

На Черкесском стоит большая туристическая группа. Поэтому мы здесь не задерживаемся, а сразу ныряем на спуск. Больше перевалов не предвидится, и это — радость! Впереди только то, что в описаниях маршрута зовется «Веселым спуском» (или «Грустным подъемом» — смотря в каком направлении идти). Тропа действительно под заметным приятным уклоном идет вниз. Хорошая, широкая лесная тропа. Вокруг — сплошные буки (прямо как в питерском метро в понедельник утром):

В этом-то лесу и встаем на обед. С водой тут туговато, очень мелкие ручейки попадаются не слишком часто. Но при желании и терпении котелок чистой воды набрать можно. Пока обедаем, нас обгоняет группа с громогласным инструктором, с которой мы сегодня одновременно вышли с приюта Фишт.

Традиционно во второй половине дня в горах сползаются тучи и начинаются отдаленные громовые раскаты. Может, оно до нас не дотянется? Может, мы уже достаточно близки к морю? Но — нет. У дождя лапы длинные, доходит и до нас. Натягиваем тент поперек тропы. Переждав, продолжаем спуск. Спуск становится реально крутым. Удивительно, как тут растут такие мощные деревья! Лица встречных групп, идущих на подъем, вдохновляют нас на подвиги. Однако, предвидя скорые сумерки, мы уже подыскиваем место для ночевки.

Идеальное место для лагеря — мы это подслушали накануне — поляна с папоротниками, или «Поляна Стадника». И действительно, скоро мы на нее выходим. Но лучшее (и самое ровное) место на ней уже занято громогласной группой. Мы встаем чуть ниже, на площадке с небольшим наклоном. Вдоль тропы тут течет небольшой ручей, из которого можно выжать воды и на попить, и на помыться.

Характерная примета поляны — старое иссохшее дерево:

Такое грех пропустить и не использовать для мимимишного фото из отпуска. Даже Юра не удержался:

Вечером (впервые за все время в заповеднике!) жжем костер (ну а что, кострище-то есть, значит — можно!). На дрова, естественно, идет всякая сушина. Разговоры говорить нет надобности — в соседнем лагере громогласный руководитель работает звуковым сопровождением на два лагеря: «это кто мне тут кружку свою на пути поставил? Я парень не гордый, перешагну, но мне просто интересно…» После такого, как ценные указания по установке лагеря розданы, все сделано и все собрались на ужин, начинаются десантовские байки: «Запомните, ребята: прыжок на лес, на воду и на горы — это три разных упражнения. » И наконец он берет в руки гитару. Поет он, определенно, хорошо.

Засыпаем под баюкающую «Зеленую карету»: «Спят мышата, медвежата и ребята…»

День 5. Бабук-аул — Солох-аул

Убаюканные мышатами-медвежатами, крепко засыпаем до самого утра. И просыпаемся по тому же самому голосу с разительно другой интонацией: «Придурки. » Из дальнейшего развития мысли ясно, что кто-то запустил в палатку предводителя-десантника осу.

Спуск заканчивается в поселении Бабук-аул. «Бабуками» в Адыгее называли вдовцов. Вдов же — солохами. Отсюда и название следующего населенного пункта, куда мы держим путь: вдовий поселок, Солох-аул.

На пути встречается вот такой вот мостик (переходить по одному!)

За мостиком продолжаем путь вдоль речки Шахэ. Тропа уже больше напоминает дорогу. Через какое-то время выходим к туристическому приюту Бабук-Аул. Привал на обед.

У приюта Бабук-Аул в последний раз встречаем дружественную группу громогласного десантника Антона Викторовича (мы уже знаем, как зовут мужественного предводителя детей и женщин). Они остаются на ночевку на территории приюта, и это вполне себе хороший вариант. В этом же нас пытается убедить и администрация базы — дама с собакой — которая утверждает, что до Солох-Аула еще 17 км пути, а вставать лагерем до него никак нельзя. Но мы непреклонны: сегодня нам надо подойти максимально близко к Солох-Аулу и мы двигаемся дальше.

За приютом вступаем в живописный самшитовый лес:

Потихоньку дорога формируется в приличную грунтовку вдоль речки Шахэ. С одной стороны склон, поросший мохнатой зеленью, с другой — обрыв, внизу речка. Иногда попадаются ручейки, большие и маленькие. Под таким, к примеру, можно и душ принять!

Ровнехонько у этого водопада нас настигает традиционная послеобеденная непогода. Внезапно становится темно и в вершинах деревьев начинает тревожно гудеть ветер. Пока достаем дождевики и зачехляем рюкзаки, прямо к нашим ногам сверху прилетает здоровенная лесина, этакое сучище метров пяти в длину. Таким и прибить может. А ну-ка — дёру! И мы припускаем с удвоенным энтузиазмом, но поздно: дождь хлынул. Через пару минут уже в общем-то безразлично, как долго нам еще идти до ближайшей крыши: мы мокры до белья. Ботинки снова полны воды. Продолжаем топать под освежающим дождевым душем. Кругом угрожающе трещит высокий сухой лес.

Однако спустя еще какое-то время выходим к внезапному КПП: избушке с навесом. На наш стук и голоса никто не выходит и мы решаем переждать под навесом. Недопитая бутылка водки на столе явно указывает, что след человека тут еще не успел простыть… Раздумываем, не заночевать ли нам в этой будочке под крышей. Вдруг откуда ни возьмись — машина! И вот мы уже утрамбовываемся в уазик. Неспортивно, зато с комфортом преодолеваем оставшиеся километров 7 до КПП при выезде из заповедника. Над пропастями и через речки, дорога напоминает трофи. По пути водитель рассказывает нам, что дорогу до Бабук-аула — ту, по которой мы сегодня прошли — в одном месте завалило, и теперь не пройти-не проехать. Ну, тут такое бывает. Хорошо, что мы проскочили.

У КПП нас просят предъявить документы и дают точные указания, где мы можем встать на ночь. Место на ровной, но мрачноватой полянке у самого каменистого русла реки нас, в принципе, устраивает. Одно плохо: не доглядели за рюкзаками, содержимое промокло. Спать в мокром спальнике — это, доложу я вам, удовольствие небольшое. Кое-как сушимся, насколько позволяет последождевой вечерний воздух и укладываемся спать — в последнюю нашу ночевку на маршруте.

День 6. Солох-Аул — морько!

С утра нам остается лишь небольшой марш-бросок до Солох-Аула, который занимает у нас порядка 2 часов ходу по хорошей, утрамбованной дороге, местами напоминающей тоннель в страну чудес.

В Солох-ауле я прощаюсь со своими боевыми треками LOWA, верой и правдой служившими мне летом и зимой, на Алтае, на Байкале, в Хибинах и много где еще. Кавказ их доконал, но они прожили достойную жизнь!

На входе в Солох-аул нас, в последних сухих и чистых футболочках, надетых по случаю окончания маршрута и выхода к морю, в последний раз окатывает дождем. Мы бежим прямиком на автобусную остановку. Солох-аул считается родиной краснодарского сорта чая, здесь даже есть что-то вроде музея с дегустационным залом, однако же мы отметаем вариант с культпрограммой. Только к морю! Ожидаем автобуса в Дагомыс.

Этот пес встретил нас на входе в Солох-аул и проводил до самой остановки, за что был вознагражден сарделькой с хлебом.

К вечеру того же дня нас ждало оно. Морько. В далеких горах грохотал гром и сверкали молнии. А мы наслаждались теплым (и сухим!) адлерским вечером. И только краешком мысли думалось о туристах, мокнущих в горах. Ну, во всяком случае, у них море еще впереди! А мы свое морское счастье честно заслужили)

Источник

Читайте также:  Заповедник это приставочно суффиксальный способ
Поделиться с друзьями
Байкал24