На реке девушки купаются



На речке

— Сонь, пошли купаться!
В раскрытом окошке показалась веснушчатая мордочка Вари, соседки. Соня оторвала голову от развернутой книги и улыбнулась в ответ.
— Вдвоем? Не хочется.
— Почему вдвоем? С девчонками. Там Маша, Нина, Тома, и еще. в общем все наши. Пошли! Хватит в четырех стенах киснуть!
— А куда?
— На речку! На наше место! Ну что, идем?
Соня на секунду взглянула на раскрытую книгу, потом решительно ее захлопнула.
— Сейчас, только переоденусь.
— Давай быстрее! Ждем!
Через несколько минут подружки шли по узенькой тропке к речке. Речка была небольшая, но теплая, небыстрая и, главное с песчаными берегами. В сущности можно было на любое место приходить и купаться. Но у девушек было «свое» место. Это был небольшой пляжик на излучине речки, скрытый от посторонних глаз достаточно густым кустарником. Когда и кто его нашел, уже никто и не помнит, но купаться девушки ходили всегда именно сюда. Они считали, что о нем никто не знает. Мальчишки, конечно, знали и нередко сквозь кусты подглядывали за купающимися девчатами. К счастью, подглядывающих мальчиков ни разу не обнаружили.
— Соня, — позвала подругу Варя, — а ты с кем-нибудь из ребят дружишь?
— Ну как? — откликнулась Соня, — Со всеми дружу.
— Да нет, не так. А по-настоящему, понимаешь?
— Нет, так ни с кем.
— А хотелось бы?
— Чего? Дружить?
— Да.
— Конечно, хочется. Ведь мне уже пятнадцать почти.
— А ты . целовалась с мальчиком?
— Нет. А ты?
— И я нет. Хотя, Димка раз облапил меня.
— И что? Поцеловал?
— Нет. Я его ущипнула, а потом еще и оттолкнула!
— Дура.
— Ага, дура. Сама знаю, что дура. Я же потом к нему подошла, извинилась, а он.
— А он что?
— В том то и дела, что ничего!
— Дура!
— А тебя кто-нибудь пытался поцеловать?
— Нет, меня не пытались.
— А хочется?
— Конечно, хочется. Только я не знаю, что я сделаю, когда это произойдет.
— В каком смысле?
— Ну, может я, как и ты — прогоню его?
— Может быть.
— Эй, Сонька! Варька! — прозвучал зычный голос Тани, — Чего отстали? Догоняйте!
Минут через пятнадцать девушки пришли на место. Быстро скинули с себя верхнюю одежду. Только Катя стояла в нерешительности.
— Ты чего, Кать? — спросила ее Таня, — Давай раздевайся! Или ты купаться не хочешь?
— Я посижу лучше. Вы идите, купайтесь.
Девочки обступили Катю и наперебой загалдели:
— А чего тогда пришла?
— Ну-ка, давай снимай платье!
— И марш купаться!
— Вставай, вставай, чего расселась?
— Девчонки, не надо! — пыталась отбиваться Катя, — Ну не могу я сегодня платье снять!
— Да почему?
— Ну, — замялась Катя, — потому что . там у меня . нет ничего.
— Где там?
— Ну . под платьем.
— Это как?
— Ну я из бани вышла только, а тут вы — пошли, да пошли купаться. Я и пошла, а что кроме платья ничего нет и забыла.
— Ну и что? Давай без ничего купайся!
— Нет, девочки, я так не могу. А вдруг увидит кто?
— Да кто тут увидит? Это же наше место!
— Нет, все-таки я лучше посижу.
— Девчонки! — воскликнула Тома, пятнадцатилетняя отчаянная девушка — а давайте все голышом будем купаться! Чтобы Катюшке не так неудобно было?
Все оторопели и настороженно посмотрели вокруг. Одно дело предлагать кому-то раздеться, и совсем другое — обнажаться самой. Так бы и затухла эта идея, если бы не бесшабашность Томы. Она вдруг резко стянула с себя свой закрытый купальник и бросила его на песок.
— Ну и что вы встали? Давайте, давайте, раздевайтесь!
— А и правда! — поддержала Тому Маша, — и отжимать не нужно будет!
По примеру подруги она тоже сбросила с себя остатки одежды. Видя решительность Томы и Маши, и все остальные девочки стали обнажать свои юные тела. В конце концов и Катя стянула с себя платье.
— А теперь купаться! — громко крикнула Вера и первая прыгнула в воду.
Следом за ней в воде оказались и все остальные девушки. Поднялся визг, гомон, смех! Брызги воды летали во всех направлениях. Девушки прыгали, ныряли, плавали, подпрыгивали, толкались, плескались.
А в это время совсем рядом, в кустах сидел Гриша, тринадцатилетний мальчуган и во все глаза смотрел на резвящихся обнаженных девушек. Он даже открыл рот от восторга. Гриша давно хотел узнать, куда девчонки ходят купаться. Его старший брат знал и нередко ходил подсматривать, а ему не говорил:
— Маленький еще!
А тут, совершенно случайно он увидел стайку девушек, направляющихся к речке. Ему удалось остаться незамеченным до того момента, пока они не скрылись в зарослях кустов. Ну, а потом, ориентируясь на голоса, Гриша смог открыть девичью тайну. Исцарапав лицо и руки, он все-таки нашел более-менее удобное место для наблюдения. И произошло это именно в тот момент, когда девушки ради подруги скинули с себя купальники. Вот тогда-то рот у него открылся и больше не закрывался.
— Варя, — позвала Соня.
— Чего? — весело спросила Варя.
— Ты только не оборачивайся и рукой не показывай. И не кричи, ладно?
— Хорошо, а что стряслось-то?
— По-моему, за нами подсматривают.
— Кто? Где? — инстинктивно закрыла грудь рукой Варя.
— Да за твоей спиной. И хватит закрываться! Если он там есть, то уже все увидел!
Варя осторожно оглянулась.
— Точно! Сидит там кто-то. Надо девочкам сказать.
— Нет, я придумала по-другому.
И Соня прошептала что-то подруге на ухо. Та выслушала, улыбнулась и кивнула головой.
— Здорово! Хорошо придумала! Ну что, пошли?
И девушки поплыли вдоль речки.
А Гриша смотрел во все глаза. Такого он не видел никогда! И увидит ли еще когда неизвестно. Поэтому он старался насмотреться на всю свою оставшуюся жизнь. Тут он краем уха услышал какой-то шорох. Резко обернулся, но было уже поздно — Соня с Варей с криком кинулись к Грише и изо всех сил толкнули его в реку. С большим фонтаном брызг Гриша плюхнулся в воду. Девушки сначала завизжали и повернулись к мальчику спиной. Но, увидев, как из кустов этакими нимфами прыгнули Соня с Варей и начали мутозить Гришу, тоже кинулись к несчастному парнишке. Через несколько минут все были на берегу. Гриша как мог уворачивался от девичьих ударов, щипков, пинков и только повторял:
— Девчонки, ну не надо, ну перестаньте девчонки.
— А давайте его разденем! — предложила та самая боевая Тома.
На этот раз предложение Томы было принято сразу. Ловкие руки девушек быстро стянули с Гриши рубаху, штаны и трусы. Затем вытолкали его к кустам. Гриша стоял, дрожал и прикрывался руками. А девушки стали поспешно одеваться.
— Девчонки, ну чего вы, отдайте штаны, девчонки, — плача просил Гриша.
— Топай, топай! — отвечали ему девушки.
— Ты на нас посмотрел, теперь пусть на тебя посмотрят!
— И не стой, и не жди!
— А штаны мы тебе домой отнесем.
— Ага! Мамке отдадим!
— Девчонки, ну отдайте штаны, — продолжал просить Гриша, шаг за шагом приближаясь к девушкам.
Потом, когда до штанов оставалось шагов пять, вдруг прыгнул и в несколько больших шагов покрыл это расстояние. Девушки с визгом бросились врассыпную, успев прихватить и одежду. Гриша стал бегать за штанами, а девочки, визжа от него. И вот эту картину увидела Светлана Николаевна, тетя Света — мама Сони. Женщина внушительных размеров и несгибаемого характера. Она быстро подбежала к Грише, на ходу сорвав пучок крапивы и сразу ожгла его по мягкому месту. Гриша взвыл.
— Это что такое? Такой сопляк, а уже за девочками бегает! Да еще голышом! Я тебе покажу, как тут безобразия учинять! Ты у меня надолго запомнишь!
И продолжала хлестать бедного кричащего мальчика крапивой. В конце концов, не выдержав ожогов, Гриша умчался прочь, не переставая кричать.
— А вы чего тут? — крикнула притихшим девочкам тетя Света, — Тоже крапивы захотели? А ну-ка марш по домам!
Девушки не стали ждать повторного приглашения и быстро просочились мимо Светланы Николаевны.

Читайте также:  Город грузии на реке риони 7 букв подсказка

Эта история быстро проползла по деревне. И за Гришей прочно закрепилось прозвище «Голый». А когда девушки шли купаться, они всегда кричали:
— Гришенька, мы купаться идем! Пошли с нами? Место ты знаешь!
Но Гриша больше на то место ходить не осмеливался.

Источник

Голые в реке

В детстве и ранней юности у меня почти не было проблем, кроме одной – я не умел плавать. Это было просто недопустимо для человека, родившегося и живущего в краю рек, озер и болот. Впрочем, про болото я здесь не к месту. Болото – тема для отдельного рассказа.

Я старательно учился плавать, но получалось плохо. Стыдился этого, и получалось еще хуже. Наверное, это была наследственная черта – мой дед совершенно не умел плавать, хотя родился и рос в деревне рядом с речкой. Он рассказывал, что в 1941году, когда бежал из немецкого лагеря с двумя земляками, им пришлось переплывать реку. Плавал дед как топор и бойцы, подхватив его под руки, с трудом переправили на другой берег себя и балласт. Они были слабы, как неживые. В 1941 году лагеря в Пскове были переполнены нашими военнопленными. Условия содержания и питания были. Да их просто не было.

Наперекор генетике, я хотел научиться плавать и принял решение – во время своих велосипедных прогулок по родному краю выбрать укромное местечко на лесной речке и давать самому себе уроки плавания. Придумано – исполнено. Исследовав местную речушку под названием Исса, нашел несколько удобных купален. Чтобы не мелко и не глубоко, не широко и не узко. Для глаза, тела и души приятно.

Тренер из меня вышел достойный, настойчивый, может даже талантливый. Пловец, правда, получался хуже. Но, тем не менее, прогресс был. Научился держаться на воде. Перестал бояться глубины и течения.

Читайте также:  Где есть угрюм река

Осмелев немного, стал искать и пробовать новые участки реки. Места там безлюдные совсем. Деревни чуть в стороне. Так что день проведешь на реке – ни одного человека не встретишь.

Наконец я нашел совсем то, что надо. Проезжаешь небольшой лесок, далее выбираешься на обширную поляну с отдельными сосенками. А в зарослях кустарника по берегам – река течет. Не узкая и не широкая, не мелкая и не глубокая. Не быстрая и не вяло текущая. Дно крепкое песчаное. И букеты дивных кувшинок. И даже небольшой естественный пляж на берегу. А кусты, если что, от посторонних глаз скроют.

Ездил я на то место и с целью, и просто по пути — после очередного путешествия по лесам и болотам. И конечно, не всегда с собой был купальный костюм. То есть плавки. Так что плавал часто нагишом. Разница небольшая – в плавках и нагишом. Но какая большая разница! Кто знает — тот понимает!

Ощущение неимоверной свободы и первобытной связи с флорой и фауной. Плывешь и ощущаешь себя не человеком, а существом совсем из природы! Этаким Маугли Тарзановым!

Только поглядывать по сторонам приходится. Вдруг кто появиться. И застанет врасплох.

Теплым летним днем, я, как обычно, подъехал к любимому бережку и, сбросив с себя всю одежку, зашел в воду. Водичка была как парное молоко. Солнце ласково грело все, что видело со своей небесной высоты. И реку, и береговой песочек, и нетронутую загаром попку.
Вдоволь поплавав, я уже собрался выходить, чтобы обсохнуть на солнышке, одеться и мирно двинуться к дому, как вдруг неожиданно и совсем близко услышал женские голоса.

А в следующий миг увидел, как две молодые женщины вышли к реке чуть ниже по течению. Я был ближе к их берегу и поэтому голой молнией метнулся за большую корягу. Меня, судя по всему, не заметили.

Оказывается, на другом берегу тоже был удобный спуск к воде, но я его не заметил раньше из-за кустов. Там даже небольшие деревянные мостки были. С каких- то старых времен. Это я уже потом разведал.
Место, где лежала моя одежда, было отделено широким открытым пространством воды и песка. Я не мог его преодолеть, не явив себя во всей красе. Урок – сняв все штаны, не отходи от них далеко!

Женщины, весело болтая, начали что-то полоскать в речке. Я же, затаив дыхание, сидел в воде за корягой, прикидывая, сколько мне здесь сидеть. Вода, как я уже отметил выше, была очень теплая. Но все-таки. Хорошо, пираньи в наших реках не живут!
— Тетки закончат свое дело и уйдут, тогда и я выйду!- мудро не по возрасту рассудил я.

Между тем, молодухи, прополоскав тряпки, решили искупаться. Жарко же.
Они сбросили с себя легкие ситцевые платьица и в костюмах Евы медленно вошли в реку. Пошли по колено в воде прямо в мою сторону. Тик-так моего сердца поддал жару и темпа. А я сам, в полном комплекте прикида Адама, растерянно искал выход из ситуации.

Женщины были с добрыми формами. Пышные груди, широкие бедра и плечи. Русский размер. Из одежды – только треугольники темных упругих волос.

Тела были почти не загорелые и ослепительно сверкали на солнце. Вишенки сосков размеренно колыхались. Манящие треугольники плавно покачивались, завораживая и гипнотизируя. Зрелище было просто сказочным, убийственно волнительным для взрослеющего мальчишки.

Я сидел в воде, обняв ставшую родной корягу, затаив дыхание, ослепнув от увиденного и оглохнув от стука собственного сердца. Пути к отступлению были начисто отрезаны. Нагие красавицы неумолимо приближались, раскрывая все больше подробностей. Выбраться и тихонько исчезнуть я не мог – на берегу рос такой плотный кустарник, что медведь (даже с топором) не пролезет, а не то, что мальчик без штанов. Да и кромка была хоть и невысока, но обрывиста, с торчащими колючими кореньями.

Оставалось сидеть тихонько и ждать своей участи. Вот сейчас они подойдут ближе, и я предстану перед ними весь, какой есть, в чем мать родила.

Читайте также:  Вечер на берегу реки с девушкой

Мелькнула жгучая мысль – на противоположном берегу густые заросли дородной крапивы. Одна деревенская бабулька, вспоминая дореволюционную молодость, весело и подробно рассказывала, как в старые времена бабы отучали мальчишек в щелку бани подглядывать. Веничком ядреной стрекавы (крапивы) по выдающимся местам! Не мне рассказывала. Я просто случайно подслушал. А теперь готовился испытать на себе действие этого традиционного оружия негодующих голых женщин. Мои нагие красавицы производили впечатление немного пугающее. Встроенный фугасный заряд был виден даже неопытному глазу юнца. Могли крапивой и не ограничиться.

Та, что повыше ростом, махнула рукой в сторону оазиса прелестных желтых кувшинок, что покачивались на поверхности воды как раз напротив меня. Подруги направились к цветам. Если они заметили цветы, то меня обнаружат однозначно. На фоне темной береговой зелени я выглядел как яркий маяк. И мелко возле берега было. Даже если голову спрячешь – что-то интересное будет маячить над водой.
Я набрал воздуху и приготовился просить прощения, молить о пощаде и прикрываться от шлепков…

Ай! – взвизгнула вторая, поменьше ростом, на что-то наступив на дне реки.
Может камушек. Может веточка. Вынула ногу из воды, отвела далеко в сторону колено, и, ухватившись рукой за пятку, начала рассматривать стопу. Повреждений не нашла. Только, потеряв равновесие, чуть не плюхнулась в воду. Подруга успела поддержать. Пострадавшая беззлобно прошлась по подруге легкими эпитетами за то, что та потащила ее к этим кувшинкам. Обменявшись веселыми шлепками по округлым ягодицам, женщины опустились в воду, где было глубже, и поплыли вниз по течению. То есть в другую сторону от меня. Я облегченно выдохнул.

Историческая встреча на Иссе не состоялась.

Пришло ощущение светлого целомудренного спокойствия и непонятного, с червоточинкой, легкого разочарования.

Немного поплескавшись, женщины вышли из воды. Натянули платья прямо на мокрые тела. Не торопясь, собрали вещи и скрылись за кустами. Были они местные, или “дачницы”? Кто же их знает. Скорее приезжие, если судить по внешности и повадкам.
Про кувшинки не вспомнили. Меня не поймали, поскольку не раскрыли.
Я вдруг почувствовал, что и парное молоко может быть холодным, если в нем долго сидеть без движения. Выскочив из своего укрытия, при этом чем-то больно зацепившись за спасительницу корягу, я ринулся к штанам.

Стало как-то весело. Наверное, от свежего речного аромата. После моего приключения воздух стал пьянее. Только не спрашивайте, откуда в четырнадцать я знал содержание понятия “пьяный”. Это тема отдельного рассказа.

Не могу сказать, что я впервые увидел запретный прекрасный плод. Бывало — мелькнет где-нибудь в окне или за дырявым забором нагая натура. Или еще как-нибудь. Не хотел видеть – но увидел. Не специально. Не подкарауливал. Не виноватый я! Они сами…

Кроме того, в те времена было делом обыкновенным, когда маленькие мальчики ходили в баню с женщинами. До определенного возраста, конечно. И в свои бани, у кого они были. И в общественные. Считалось – мама лучше и без приключений справиться с омовением дитяти. Мужику разве такое дело доверишь?! Вот когда пацан подрастет – это дело другое! Там уж ему надо с мужиками начинать веничком баловаться. Считалось – маленький мальчик, если что и увидит среди женщин, то не запомнит и не поймет. Насчет “не запомнит” – не всегда срабатывало.

В общем, знал я и раньше о притягательности и красоте женского тела. И довольно рано сделал вывод – ничего прекраснее женщины, в ее проявлениях телесных и духовных, в мирской жизни нет. Но такой неожиданный комплекс созерцательных эмоций на речке конечно сильно взволновал. А могло ли быть иначе. Мирное сосуществование мужских и женских начал есть и борьба противоположностей, и тайное восхищение противоположной стороной. На этом мир мирской пока и держится.

А не на толерантности какой-то там.

Притомившийся от пережитого, ослепший от увиденного, почему-то очень довольный, я добрался до дома.

Бабушка только что сварила курочку. Поел куриного бульончика (курей держали своих – бульон – сказка!) и, почитав немного книжку, свернулся калачиком на диване. Не приснилось ничего. В этот день — ничего …

Было в 1977году нашей эры.
Или в 1978 году. Тоже нашей эры.

Записано апрелем 2019 года.

Рисунок — Валерий Павлович Гаврилов

Позднее я еще много раз ездил купаться на заветное место. Без приключений. Только удовольствие от воссоединения с природой. Нет, было одно приключение — шершень укусил. Не улыбайтесь – в руку ужалил, собака летучая. Чуть ниже локтя. К вечеру рука как у Жаботинского была. Был раньше штангист такой. Все кончилось хорошо. Только с той поры шершней не уважаю.

Источник

Поделиться с друзьями
Байкал24