Нашли сокровища озера кабан



Сокровища озера Кабан. Городские легенды.

В самом центре некогда Казанской губернии расположилось огромное, состоящее из трех частей озеро (Ближний, Дальний и Верхний) – Кабан. Эта озерная система является самой крупной по площади в Татарстане. Озёра возникли как старичные на месте бывшей крупной излучины реки Волги в результате осложнения карстовыми провалами. Вытянутые на север и юг вдоль уступа высокой волжской террасы. Водообмен между Нижним (Ближним) и Дальним (Средним) озёрами происходит по Ботанической протоке (длина — 750 м, ширина — 100 — 120 м, глубина — 2 — 3 м), расположенной вдоль Казанского зооботанического сада.

С озером связано множество древних легенд и историй. Одна из них повествует об исчезнувшей в середине XVI века самым таинственным образом ханской казне. Клад не найден до сих пор, и его загадка продолжает мучить как историков, так и искателей несметных сокровищ, которые, предположительно, покоятся на дне водоёма. В начале ХХ века многие печатные издания Казани обошло сообщение о том, что некая американская фирма предложила Казанской городской думе крупную сумму за право вести поиски на дне озера Кабан. Она готова была очистить дно Кабана от гниющего ила и грязи, благоустроить его берега и замостить прилегающие улицы. И ставила при этом только одно условие: все, что будет найдено на дне озера, должно стать собственностью фирмы. Об этом сообщается, в частности, в газете «Вакыт» («Время») №1219 от 8 июня 1913 года. Здесь говорится, что такое предложение поступило еще 15 лет назад (то есть в самом конце ХIХ века), называется сумма – полтора миллиона долларов (по тем временам – очень большие деньги). Американец, приезжавший в Казань, предлагал полностью осушить озеро, а после завершения работ по очистке от ила вновь заполнить его водой, соединить озеро каналами с Волгой и Казанкой так, чтобы по нему могли ходить пассажирские пароходы. Однако Дума с этим предложением не согласилась. Есть сообщения и о том, что подобного рода предложения поступали в Казанскую думу и от «Бельгийского акционерного общества казанских конно-железных дорог». Это общество с 1885 года занималось прокладкой и эксплуатацией трамвайных путей в Казани. Главная контора общества находилась на берегу Кабана (невдалеке от снесенной церкви «Четырех евангелистов», сейчас там стоит пятиэтажный жилой дом). Это была вполне солидная, процветающая фирма с годовым оборотом более полутора миллионов франков. Возможно, она располагала какими-то убедительными данными и документами о ханском кладе. В 20-е годы один из сотрудников, работавших в Центральном исполнительном комитете республики. Утверждал, что в 1926 году из США поступило официальное письмо на имя руководства ТАССР с предложением провести изыскательские работы на озере Кабан. Фирма предлагала миллион долларов за право вести эти работы и готова была бесплатно очистить дно от многовекового ила. Но с тем же непременным условием: все находки должны были перейти в собственность фирмы. В ЦИКе решили, что предложение поступило от фирмы, связанной с эмигрантскими кругами, может быть, с людьми, спрятавшими свои богатства на дне озера перед тем, как покинуть страну. Было решено с помощью милиции тщательно обследовать дно и берега озера, а фирме – отказать. Осмотр ничего не дал, но сам факт обращения наводит на мысль о легенде, о ханских сокровищах. Еще одним устным свидетельством могут служить воспоминания одного из жителей города — Джаудат-ага Закирова. Он утверждает, что в тридцатые годы был знаком со стариком, который зарабатывал на жизнь тем, что намывал на дне Кабана мотыля и продавал рыбакам. Старик рассказывал ему, что не раз находил на дне озера старинные предметы и драгоценности: ножи с серебряными узорчатыми рукоятками, золотые и серебряные перстни, браслеты. Старик показывал Закирову мелкие, как рыбья чешуя, серебряные монетки с едва различимой арабской вязью и предлагал приобрести их. Районы находок старик хранил в тайне. Но по тем местам, где он обычно намывал мотыля, Д.Закиров предположил, что это где-то в районе, прилегающем к обувному комбинату «Спартак». За четыреста с лишним лет своего бытования легенда обрастала новыми вариациями. Так, после разгрома Пугачевского бунта стали говорить, что при приближении пугачевского войска к Казани многие казанские богатеи спрятали свои богатства на дне озера. В годы гражданской войны после разграбления золотого запаса Российской империи (об этом золоте мы расскажем в следующей статье #Городские_Легенды@arheoclubdy), хранившегося в Казанском банке, пошли слухи, что часть этого золота припрятана на дне Кабана. Вполне возможно, что у этих слухов также были свои основания. Так, по словам жителей прилегающих к озеру улиц, ребятишки из детского садика, в послевоенные годы, гулявшие по берегам озера вместе со своей воспитательницей, нашли в прибрежном песке большой темный запечатанный горшок. Когда горшок разбили, из него посыпались золотые и серебряные монеты, драгоценности и украшения. Находку сдали государству. Однако подтверждения данным рассказам ни в официальных источниках, ни в СМИ того времени найти не удалось. Однако, сообщениями о находках кладов в Казани пестрит и дореволюционная печать. Так, по свидетельству газеты «Волжский вестник», только в 1888 году было найдено 17 кладов. Самый крупный среди них – бочонок с золотом, вернее, золотым песком, упакованным в полотняные мешочки, был найден мещанином Катиным в подвале собственного дома на улице Большой Проломной (ныне – Баумана). Бочонок был замурован в стену. Стоимость находки оценили в полтора миллиона рублей (по ценам того времени). В августе 1901 года «Казанский биржевой листок» сообщил, что садовник графа Волгина, выкапывая старую яблоню, обнаружил под ее корнями сундук, наполненный жемчужными ожерельями, золотыми перстнями и старинными кинжалами, инкрустированными бриллиантами. В рождественские праздники 1912 года дети преподавателя Казанского университета Вычегдаева, расшалившись, сорвали со стены старинную картину, висевшую там с незапамятных времен. Каково же было их изумление, когда за картиной обнаружился тайник, а в нем – несколько драгоценных камней и восемьдесят золотых монет царской чеканки. Таких сообщений – великое множество. Но главный клад – ханские сокровища на дне озера Кабан – так никому обнаружить не удалось. Вера жителей «Забулачной стороны» в существование этих сокровищ была настолько велика, что в годы НЭПа один из авантюристов основал даже своего рода подпольное акционерное общество по поиску ханской казны. Ему удалось порядочно растрясти мошну казанских нэпманов, пока его не разоблачили. Этот случай лег позднее в основу сатирической повести «Искатели золота» писателя Ф.Хусни.

Читайте также:  Птица тундровых озер 6 букв

В книге «Тайны озера Кабан» (Казань, 1993) автор описывает встречу с «чудаковатым стариком» Исмагилом Азимовым. Этот старик, по словам автора, смог впервые указать место клада: невдалеке от обувного комбината «Спартак». Назвал время: не во время осады, а задолго до нее, то есть в то время, когда Казань деятельно готовилась к обороне, укрепляла стены, запасалась провиантом, создавала опорные пункты в лесах Арской стороны. Упомянул о способе захоронения: клад вывезли из города тайно, ночью, в бочках, на лодках по Булаку (он протекал тогда под самыми стенами кремля). При этом придумали какой-то хитрый прием, благодаря которому клад можно было поднять со дна в любое время. Но какой именно – он не знал.

Смог Исмагил Азимов и как-то прояснить вопрос о содержании клада. По его словам, сюда входили золотые и серебряные слитки (золото и серебро добывали на ханских приисках на Урале), большое количество монет из различных стран и собственно сокровищница. В ней хранились подарки и подношения ханам, военная добыча, изделия собственных ювелиров: перстни, серьги, шейные и нагрудные украшения, унизанные драгоценными камнями, кубки, кувшины из золота и серебра, богато украшенное оружие и т.д. К данным сведениям нужно относиться очень осторожно, т.к. Урал с его приисками (факт наличия золотых приисков в 15-16вв так же требует проверки) принадлежал Ногайской орде, находившейся с Казанским ханством в не самых дружеских отношениях. Единственно, что имеет подтверждение – это факт существования самого повествующего. Азимов Исмагил Ахметвалеевич (1894–1973) родился в Казани в семье родовитого мурзы, домовладельца, бывшего в течение многих лет попечителем крупнейшего татарского медресе «Мухаммадия». Закончил до революции полный курс в медресе, после революции пытался поступить на археологическое отделение Казанского университета. Но его не приняли из-за «чуждого» классового происхождения. В разные годы работал скорняком, монтером, переплетчиком, снабженцем-специалистом по мехам и меховым отходам. У него было четверо детей – два сына и две дочери. Опираясь на свою очень древнюю и тщательно выполненную родословную (шэжэрэ), старик Азимов утверждал, что его дальние предки входили в высшую элиту Казанского ханства и были в свите последнего казанского хана Едигера. Некоторым из них удалось вырваться из осажденного города и уйти от преследования. Вот от них-то и пошли эти сведения.

А было ли золото? Вопрос этот неизбежно возникает при первом же знакомстве с легендой о ханских сокровищах. Михаил Худяков, автор книги «Очерки по истории Казанского ханства», считает, что Казанское ханство было одним из крупных и процветающих государств Европы того времени. Ханская казна собирала подати и дань с обширной территории между Волгой и Предуральем. В начале ХVI века это был многолюдный и процветающий край. Здесь думаю, стоит уточнить, что в начале 15 века некогда процветающее государство – Золотая орда, окончательно приходит в упадок, что в свою очередь сказывается и на денежной системе. Серебряные монеты (дирхемы) изготавливаются из очень не качественного материала, с очень низким содержанием благородного метала (Ag) (белон) или/и обрезанными краями (обрезанки). Что свидетельствует об упадке экономики и нехватки серебра, как основного материала денежной системы.

Читайте также:  Гейзерное озеро зимой на алтае

Вторым после податей источником доходов ханства была торговая пошлина. Как отмечает другой специалист по истории Казанского ханства, Равиль Фахрутдинов, торговля в ханстве была развита очень сильно. Казань фактически заменила Булгар в качестве перевалочной базы и центра торговли между Востоком и Западом. Здесь проходили важнейшие торговые пути из Китая, Индии, Кавказа в государства Западной Европы и Русь. На Гостином острове близ Казани (впоследствии остров Маркиз, попавший в зону затопления) ежегодно проводилась крупнейшая международная ярмарка, где торговали как товарами, идущими с востока так и товарами, которые производились на западе. После взятия Казани, как свидетельствует Иван Курбский, начался массовый грабеж: «Все сбегошася во град, не ратного дела ради, но на корысть многую: бо то место воинстину полно было дрожайших корыстей, златом и сребром, и камением драгоценным, и собольими кипело и другими великими богатствы». Судя по всему, захватившие город грабили дома богатых казанцев. Что же до ханской казны, то о ней нигде не упоминается. Во всех источниках подчеркивается, что Иван Грозный отдал Казань на разграбление своему воинству, взяв себе лишь знамена, пушки да некоторые ханские регалии: скипетр, шапку, личное оружие. Если бы была захвачена ханская казна, то о ней непременно упомянули бы. Накануне похода Ивана Грозного, хан Едигер и наиболее дальновидные из его окружения понимали, что ситуация складывается не в пользу ханства.

Если допустить, что вопрос о спасении ханской казны встал не во время осады, а до нее, то сокровища надо было спрятать так, чтобы доступ к ним сохранялся и в том случае, если противник захватит город. Обычно клады прятались в подвалах, замуровывались в стены, а за городом – зарывались в землю. Однако, учитывая перенаселенность средневековых городов, сделать это незаметно очень трудно. Итак, требовалось какое-то оригинальное и нешаблонное решение. Ближний Кабан находился тогда за городской чертой и был со всех сторон окружен непроходимыми зарослями тальника, камыша и осоки. Булак протекал под самой кремлевской стеной, а суда, даже тяжело груженные, проходили в озеро свободно.

Сбросить бочки с драгоценностями в воду можно быстро и незаметно. Но как поднять их? Если проявить выдумку и смекалку, проблема вполне разрешима. Можно уложить бочки в крепкий невод, а концы спрятать где-то в береговых зарослях, можно найти и другие нетривиальные решения. За несколько столетий, прошедших после взятия Казани, Кабан оказался в окружении жилых кварталов, практически в центре города. Здесь рыбачили, стирали и полоскали белье, катались на лодках, купались и купали коней, отсюда брали воду для питья и лед для погребов. И сюда же сбрасывали бытовой мусор, навоз и даже ассенизационные отходы. Неужели за столько лет никто никогда не натыкался хотя бы случайно на спрятанные сокровища? Приходится брать в расчет два обстоятельства. Если кто-то зацепит неводом или увидит во время ныряния какие-то ценности, неужели он будет об этом распространяться? Не исключено, что истоки некоторых внезапных обогащений в Забулачной части города кроются именно здесь — на дне озера. И второе. За четыреста с лишним лет на дне Кабана отложился слой так называемого антропогенного ила, т.е. грязи, связанной с человеческой деятельностью: черной и липкой массой. Толщина ила доходит до 15 метров. В той части, которая примыкает к комбинату «Спартак», толщина его составляет от 7 до 10 метров. Такое «одеяло» надежно укрывает любые объекты, даже размером с дом, что уж говорить о нескольких бочонках или сундуках.

И все же уже в наше время, в середине ХХ века, зафиксировано абсолютно достоверный случай, когда люди натыкались на нечто, очень напоминающее эти сокровища. Случай произошел в самом конце сороковых или в начале пятидесятых годов. Когда на озере жарким летним днем перевернулась лодка и один из сидящих в ней утонул. Технология поиска была отработана годами. Между поисковыми лодками натянули толстый канат, а на него на крепких веревках навесили железные – «кошки». Лодки шли параллельно, постепенно расширяя район поиска. Подняли со дна много всякой всячины – солдатский ранцевый термос времен первой мировой войны, кайзеровскую каску с шишаком, старинный пояс с медными заклепками, маузер периода гражданской войны. Но вот одна из «кошек» за что-то зацепилась, и лодки остановились как вкопанные. Попытки поднять груз ни к чему особенному не привели. Он не поддавался. Из воды виднелось нечто серое и полукруглое, с поперечными полосами — это был бочонок не более метра в длину. «Кошки» зацепились за края с двух сторон. Бочонок лишь показался из воды, но дальше не шел. В попытках все же вытянуть объект привели лишь к тому, что крючья разогнулись и бочонок затонул. Вызванный моторный катер ДОСААФ с водолазом ничего не смог рассмотреть – поднятая «кошками» черная муть все заслоняла. Поиски в последующие дни никакого результата не дали. Один из участников тех поисков Владимир Сучков рассказывает, что, когда упустили бочонок, он постарался, как можно лучше запомнить место. По левую руку от него находились дощатые мостки водной станции ДОСААФ. Чуть дальше виднелась мойка, за которой возвышался минарет мечети Марджани. Белое здание бывшей Учительской школы находилось за спиной, так что на него он не ориентировался. Впереди просматривалась красная колокольня церкви Богоявления на Баумана. А справа, неподалеку, находился деревянный настил, с которого забирали воду пожарные машины. Он мог ошибиться метров на десять, не больше. Кстати, именно в этом районе приборы показывают наличие массы цветного металла. Зная примерный объем бочки (100–120 литров) и то усилие, которое потребовалось, чтобы удерживать бочку в воде можно примерно рассчитать удельный вес. Предположительно, это действительно могли быть золотые изделия.

Читайте также:  Маршрут до озеро кривое

24 января 1988 года в газете «Комсомольская правда» вышла в свет статья «Тайна озера Кабан», в которой высказывалась гипотеза о захоронении ханских сокровищ, а так же призыв создать инициативную группу и начать их поиски. Через несколько дней после публикации статьи в отдел новостей «Комсомольской правды» пришел электрик из подмосковного совхоза «Леонтьево» Виктор Муравьев. Он рассказал, что давно занимается поиском кладов с помощью сконструированного им прибора, реагирующего на массу цветного металла. Убедившись в надежности прибора, редакция послала В.Муравьева в командировку в Казань. Несколько дней Виктор ходил по льду Кабана. И каждый раз, когда он проходил мимо того места, где наткнулись на тяжелый бочонок, его прибор сигнализировал о наличии цветного металла. Причем не в одном месте, а в нескольких. Район этот совпадал с тем, о котором рассказывал Азимов. По окончании командировки, была выдвинута гипотеза: – О том, что сокровище сбрасывали с одной большой лодки, и тот бочонок, на которой натолкнулись при поисках, был последним и лежал сверху. Если бочонок лежал сверху, становится понятным, почему при тралении озера зацепили именно его. А когда упустили, он вновь ушел в толщу и залег на дно – поэтому его больше и не удалось подцепить. Через месяц снова в Казань была отправлена экспедиция. Вывод этой разведывательной группы был однозначным: факт наличия цветного металла в указанном месте подтвердился. На основе полученных сведений редакция решила снарядить специальную экспедицию по поиску ханских сокровищ. В нее, кроме Виктора Муравьева, вошли аквалангисты, члены Московского водолазного клуба «Скат», журналисты, а также многочисленные добровольные помощники из числа казанских жителей.

В начале августа 1988 года экспедиция «Комсомольской правды» прибыла в Казань. Исполком городского совета дал официальное разрешение на проведение поисковых работ на озере Кабан, выделил большую шлюпку, приспособленную для подъема и спуска аквалангистов, а также помог с необходимым оборудованием. К концу первого дня был получен обнадеживающий результат. Аквалангист обнаружил на дне под 8 метрами ила твердый объект диаметром около метра. К сожалению, сильный ветер сносит лодку и попытки обнаружить объект повторно ни к чему не приводит. На следующий день работы возобновляются. На этот раз ищут с помощью специально сконструированного тяжелого якоря, способного погружаться в ил до самого песчаного дна и снабженного острыми крючьями. Место то же – его определяют с помощью неизменных координат на берегу. Едва за борт выкинули «якорь», как уже через минуту он мертвой хваткой цепляется за что-то. Аквалангисты ныряют на дно. Добравшись до дна, начинают разгребать ил, но его толщина не позволяет добраться до предмета вручную. В результате последующих попыток один из аквалангистов обрубает тросик якоря и на этом поиски приходится прекратить. Вечером того же дня, на месте, проведения поисков, неожиданно всплывает почерневший и распухший труп мужчины средних лет, в одежде с признаками насильственной смерти. Как этот труп мог оказаться так далеко от берега? Судя по всему, трагедия произошла тем же летом. Но никаких трагических случаев на Кабане не было зафиксировано, и заявлений о пропаже людей в милицию не поступало. Так этот утопленник и остался загадкой. Можно лишь предполагать, что какие-то «черные археологи» опередили экспедицию «Комсомольской правды». Но либо что-то не поделили, либо по иной причине убили одного из своих (или нежелательного свидетеля) и спрятали в толще ила… 17 августа экспедиция свернула работы и уехала в Москву. И вот что интересно: на другой день после отъезда экспедиции ветер стих, погода прояснилась. Природа как бы облегченно вздохнула.

Существуют или нет на сам деле сокровища ханской династии? Достоверно об этом, думается, мы узнаем еще не скоро, но то, что подобные ей городские легенды ежегодно притягивает в Казань сотни туристов это определенно факт.

Источник

Поделиться с друзьями
Байкал24