Плотина на реке меконг

Плотина на реке меконг

Автор: Том Фовтроп

Как сообщает Том Фовтроп, строители плотины объявили новый лозунг: ‘устойчивая гидроэлектроэнергия’, который основан на неподтвержденной идее о том, что крупные плотины могут быть устойчивыми, если после их строительства проводить меры по смягчению последствий. И это на плотине Дон Сахонг в Лаосе, которая приведет к истощению запасов могущественной реки Меконг, а 60 миллионов людей останутся без источника пропитания и средств к существованию.

2016 год будет решающим годом точки не возврата для уникального биоразнообразия и бурного потока свободно текущей реки Меконг.

Борьба местного населения, ННО и пограничных стран в предотвращении строительства плотины Дон Сахонг оказалась тщетной.

Строительство плотины было уже официально запущено правительством Лаоса. Еще один проект плотины, который является третьим в каскаде из одиннадцати плотин, в Пак Бенге находится на стадии подготовки.

Бульдозеры и экскаваторы китайской строительной компании Синогидро уже «вторглись в нетронутую безмятежность» местности под названием 4 тысячи островов (Сипадон в южном Лаосе), являющейся раем для развития экотуризма.

Обитающие рядом дельфины Ирравадди должно быть уже знают, что их дни сочтены. Камбоджи, 80 % населения которого рассматривает рыбу как основной источник протеинов, находится менее чем в двух километрах вниз по течению от лаосской плотины. Ресурсы этой страны будут истощены вследствие строительства плотины, так как будет перекрыт главный путь для миграции рыб между двумя странами.

Ученые на протяжении многих лет предупреждают, что строительство каскада из 11 плотин в нижнем Меконге влечет за собой экологическое и продовольственное бедствие, угрожая сокращению продовольственной безопасности в разы и сохранению дельты во Вьетнаме.

Комиссия по реке Меконг (КРМ) имеет полномочия защищать экологию прибрежной полосы, но она бессильна и не может противостоять стремительной гонке за гидроэлектроэнергией.

Обсуждение «устойчивой гидроэлектроэнергии» идет в разрез с реальностью

Лаосский режим, который не приемлет инакомыслия, соответственно, не принимал всерьез сильную оппозицию в лице представителей региональных ННО и пограничных стран.

Строительство плотины Хаябури в одностороннем порядке в 2012 году и строительство второй плотины в основном потоке Меконга сейчас, приведет к изменению отношений между Лаосом, Камбоджи, Таиландом и Вьетнамом. Международное сотрудничество и дружбу заменят конфликты по совместному использованию водных ресурсов.

Однако правительство Лаоса не испытывает никакого давления со стороны каких-либо органов, которых такие действии должны насторожить: Всемирного Банка, Консультативной группы по водным и земельным ресурсам и экосистемам; спонсируемая ЮСАИД программа «Сотрудничество по охране окружающей среды в Меконге»; ни одна из организаций, которая придерживается идеи «устойчивой гидроэлектроэнергии».

Этот термин подразумевает обсуждение того, что «хорошие плотины» не оказывают большого воздействия на экосистему. Такая позиция очень удобна для тех, кто продвигает проект по строительству плотины, инвесторов и банков, которые подвергаются жесткой критике и осуждению со стороны защитников окружающей среды и ученых.

Региональный координатор Консультативной группы по водным и земельным ресурсам и экосистем Ким Геб выступает в защиту «устойчивой гидроэлектроэнергии» и поиска компромисса.

«Мы все получаем выгоду от использования электричества и бытовой техники, — говорит он. – Но как нам этим пользоваться и не причинять ущерба продовольственному производству и вреда окружающей среде? Как гарантировать справедливость при строительстве крупной плотины? Ответы на эти вопросы лежат в основе того, что подразумевается под «хорошей плотиной».

Зафиксированные последствия, а будущее кажется неутешительным

Шесть плотин, уже построенных на реке Меконг в Китае, и две строящиеся плотины в нижнем Меконге в Лаосе, не выполняют очевидного условия устойчивого принципа того, что подразумевается под «хорошей плотиной».

Плотины Хаябури и Дон Сахонг вдоль реки Меконг не являются справедливыми или равными для большинства бедных фермерских сообществ, живущих ниже этих плотин. Эти дамбы не имеют надежной оценки воздействия на окружающую среду (EIA), не проводились трансграничные исследования, и были построены вопреки возражениям пограничных стран.

Последние данные, опубликованные в “Catch and Culture”- публикации Комиссии по реке Меконг по рыболовству — выявили скрытые экономические потери в результате строительства плотин на реке, ведь здесь развито самое крупное в мире рыболовство во внутренних водах, стоимостью в 11 млрд. дол. США.

По подсчетам, в 2015 году в экономику Камбоджи за счет рыболовства поступило 2,8 миллиардов дол. США, что составляет значительную часть от ВВП Камбоджи в 16, 71 миллиардов дол. США. Эти цифры приведены для промыслового рыболовства, которое находится под угрозой из-за строительства плотины ГЭС.

Исследования выявили, что прогнозные потери рыболовства, культур и биоразнообразия за счет плотин приведут к очень большому дефициту, по сравнению со скромными преимуществами от увеличения энергетического и электрического потенциала. Исследование 2015 года посчитало общие потери Меконга, которые составят от минус 2,4 миллиардов дол. США (для 6 плотин) до минус 21,8 миллиардов дол. США (для 11 плотин).

Даже с экономической точки зрения не имеет смысла строить крупные плотины на реке, которая изначально наделена такой удивительной экологической средой.

Читайте также:  Глубокий участок русла реки однородный по своим судоходным качествам

Игра «предупреждающие меры для смягчения последствий» — кого они этим хотят этим обмануть?

Устойчивая гидроэлектроэнергия и обеспокоенность уменьшением вреда окружающей среде, в основном, зависит от технологии по смягчению последствий, а именно на такие средства, как проход для рыбы, рыбоподъемник и даже так называемые «дружелюбные к рыбам» турбины.

Кристи Оуэн, координатор программы «Сотрудничество по охране окружающей среды в Меконге» объяснила во время недавнего форума: «Эта деятельность посредством развития проектов может обеспечить удовлетворение потребностей бизнеса, и в то же время уменьшить угрозу местному населению и окружающей среде».

Ее утверждение предполагает, что независимо от затрат и катастрофических последствий «плохих дамб», они будут эксплуатироваться после проведения мер по смягчению последствий и усовершенствования.

Технология по смягчению влияния на рыболовство применялась и испытывалась в северном климате – на реках Северной Америки и в некоторых частях северной Европы. Применение данной технологии в Меконге или других тропических реках, изобилующих различными видами рыб, в сравнении с реками в холодных странах, для многих специалистов по рыбам кажется, в лучшем случае, очень рискованным.

Консультант по гидроэнергетике, работающий с Всемирным фондом дикой природы, доктор Джиан Хуа Менг рассматривает меры по смягчению последствий, проводимые шведскими консультантами на плотине Хаябури, как рискованная игра с природными ресурсами реки. «Они играют в рулетку с источником средств к существованию более 60 миллионов людей. Такое было бы неприемлемо в Европе, так почему же это работает в Азии?»

Команда специалистов по проведению мер для смягчения последствий, нанятая компанией Mega-First (Малайзия), задумали проект по расширению и углублению двух менее крупных каналов, чем Сахонг для отвода рыб. Однако Группа экспертов из Комиссии по реке Меконг посчитало такое строительство не эффективным.

Специалист по реке Меконг доктор Филипп Хирш из университета Сиднея комментирует: «После 30 лет изучения воздействия плотин, я все же столкнулся с плотиной, чье воздействие удалось значительно уменьшить. Необходимо провести такие же меры на уже построенных плотинах на реке Меконг, прежде чем использовать отговорку «предупреждающие меры для смягчения последствий» с целью продолжения продвижения новых проектов».

Итог очевиден: нет ничего устойчивого в строительстве крупных плотин

Широко цитируемое исследование Оксфордского университета, опубликованное в журнале «Energy Policy» в марте 2014 года, изучило данные 245 больших плотин в 65 различных страна, в заключении которой говорится, что в целом, большие плотины не являются устойчивыми.

Как указал автор в приложении к исследованию: «Факт очевиден: в большинстве случаев крупные плотины не являются экономически жизнеспособными. Вместо ожидаемого благополучия, развивающаяся экономика рискует втянуть хрупкую систему в долги за счет непродуманного строительства крупных плотин».

Обсуждения мирового сообщества однозначно отодвинули бизнес в сторону и уделили большее внимание вопросам защиты окружающей среды, но, видимо, недостаточно для того, чтобы компании Таиланда, Малайзии и Китая пересмотрели свою стратегию по строительству плотин на реке Меконг, несмотря на последствия.

За десятилетия проведения исследований в регионе реки Меконг, доктор Филипп Хирш пришел к выводу: «Последствия некоторых плотин огромны и их невозможно смягчить». Он также добавил, что исследование Оксфордского университета выяснило – строительство больших плотин надо остановить.

По сообщению защитников окружающей среды из Таиланда: «Те, кто предлагают неопробованные средства по смягчению последствий для 60 миллионов человек, которые зависят от здоровой свободно текущей реки Меконг в вопросе продовольственной безопасности и средств к существованию, пренебрегают ими и содействуют человеческой и экологической катастрофе.

Источник

Российский ключ к Меконгу

Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы

эксперт Российского центра науки и культуры в Королевстве Камбоджа

Развитие современной экономики требует постоянного увеличения энергетических мощностей. Вместе с тем в последнее время особенно актуальным становится поддержание баланса между ростом промышленности и сохранением природной среды обитания. Нарушение такого баланса приводит к тяжелейшим последствиям, негативный эффект от которых ощущают многие поколения. Один из наглядных примеров такого рода — строительство плотин на реке Меконг.

В последние десятилетия ситуация резко осложнилась. На Меконге сооружены десятки мегаплотин, которые только в Китае задерживают около 10% годового стока; в среднем течении Лаос — «батарея Азии» — построил 46 ГЭС, которые вырабатывают 6400 МВт электроэнергии. Теперь даже в сезон дождей Меконг не получает достаточно воды и река пересыхает, периодически приобретая голубой цвет.

Прогнозы на будущее неутешительны: в одиночку Камбодже не удастся добиться у стран верхнего течения восстановления водного баланса, а переговоры в рамках консультативной межправительственной организации MRC безрезультатны.

Глобальное потепление усугубляет ситуацию — ледники Гималаев усиленно тают, но увеличение стока перехватывается дамбами верхнего течения и нижележащим странам не хватает воды даже сейчас. Когда же ледники истощатся, а влияние Эль-Ниньо (температурной аномалии, вызывающей разогрев воды в юго-западной части Тихого океана) на климат региона станет ещё более ощутимым, то наступит катастрофа. Уже сейчас необходимо принимать меры. Есть положительные сигналы. Например, Государственным советом КНР принят документ «О развитии экологического управления», где указывается необходимость экологизации инвестиций в рамках Инициативы пояса и пути. К созданию рационального и устойчивого механизма использования водных ресурсов Меконга подключились США, которые публикуют гидрологические данные спутникового мониторинга. Но ситуация слишком угрожающая, и этих позитивных сдвигов совершенно недостаточно.

Читайте также:  Где протекает кура река

Роль России в развязывании «меконгского узла» может быть многосторонней. Незаменимой стала бы технико-экономическая помощь — внедрение и применение уникальной технологии капельного орошения посевов риса (ее разработали академики РАН Н. Дубенок и И. Кружилин), подготовка соответствующих кадров и т.п. Кроме того, участие России в переговорном процессе MRC помогло бы добиться конструктивных сдвигов.

Участие Москвы в MRC поможет ввести нормативный понятийный аппарат международного водопользования, разработать систему мониторинга и обмена гидрологической информацией. Первым шагом на этом пути могла бы быть организация круглого стола с российскими и региональными участниками, на котором будут обозначены долгосрочные и среднесрочные цели и задачи.

В дальнейшем же на понятийно-инструментальном базисе можно будет выработать договорные принципы использования межгосударственных водных ресурсов, которые остро необходимы странам бассейна Меконга, самой России, и всему мировому сообществу.

Развитие современной экономики требует постоянного увеличения энергетических мощностей. Вместе с тем в последнее время особенно актуальным становится поддержание баланса между ростом промышленности и сохранением природной среды обитания. Нарушение такого баланса приводит к тяжелейшим последствиям, негативный эффект от которых ощущают многие поколения. Один из наглядных примеров такого рода — строительство плотин на реке Меконг.

Роль Меконга в материковой части Юго-Восточной Азии трудно переоценить. Эта могучая река — источник воды и продовольствия для десятков миллионов человек из шести стран (Китай, Мьянма, Лаос, Таиланд, Камбоджа и Вьетнам), важная транспортная артерия и источник электроэнергии для развития промышленности. Благосостояние Камбоджи, например, в огромной степени зависит от Меконга и «запасника» реки — озера Тонлесап, которое называют «сердцем страны». В сезон дождей озеро увеличивает свой объем в пять раз. Здешние уловы рыбы (500 тыс. тонн в год) на две трети обеспечивают кхмеров животным белком. Экосистему Меконга и озера Тонлесап тысячелетиями называют «рисовой чашкой» Камбоджи.

Мегаватты и «голодная река»

В последние десятилетия ситуация резко осложнилась. На Меконге сооружены десятки мегаплотин, которые только в Китае задерживают около 10% годового стока (47 млрд кубометров воды — запомним эту цифру!); в среднем течении Лаос — «батарея Азии» — построил 46 ГЭС, которые вырабатывают 6400 МВт электроэнергии.

Теперь даже в сезон дождей Меконг не получает достаточно воды и река пересыхает, периодически приобретая голубой цвет. Это привлекает туристов, но ужасает местных жителей. Ведь привычная карамельная окраска реки означает обилие растворенных минеральных и питательных веществ и, соответственно, богатые уловы рыбы. Голубую же реку называют «голодной»: «Сине-зеленая окраска воды, вероятно, распространится на другие участки Меконга, где наблюдаются низкие потоки, — предупреждает директор MRC («Комиссия по реке Меконг») по управлению окружающей средой доктор Со Нам, — а это прямо влияет на продуктивность водного биоразнообразия, сокращает уловы рыбы и ставит под угрозу средства к существованию местных сообществ».

Почти пропал знаменитый меконгский сом, всё меньше становится карпа (самой ценной рыбы). Десятки тысяч людей остаются без привычного заработка и покидают родные места. Воды для орошения посевов не хватает, продовольственный баланс и социальная стабильность Камбоджи находятся под угрозой.

Прогнозы на будущее неутешительны: в одиночку Камбодже не удастся добиться у стран верхнего течения восстановления водного баланса, а переговоры в рамках MRC безрезультатны.

MRC — консультативная межправительственная организация, в которую входят Лаос, Камбоджа, Таиланд и Вьетнам, а Мьянма и Китай участвуют в качестве «партнёров по диалогу». Комиссией проделана большая работа, в частности, создана «Система поддержки принятия решений» — аналитический инструмент для оценки величины изменений в бассейне реки Меконг. Данный инструмент помогает обеспечивать доверие государств-членов комиссии, с его помощью можно продемонстрировать поведение речной системы при наборе различных мероприятий.

Однако реальных инструментов воздействия на водохозяйственную политику Комиссия не имеет. Общую концепцию водопользования выработать не удаётся. Каждая из стран тянет «дырявое одеяло» Меконга на себя, что ещё больше усугубляет ситуацию. Например, в 2020 г. правительство Камбоджи отказалось от сооружения двух плотин — в Самборе и Стунг-Тренге, но Китай продолжает возведение нескольких мегадамб. Лаос планирует построить на Меконге и его притоках 54 ГЭС, а правительство Вьетнама приняло решение о сооружении колоссальной плотины Луангпхабанг мощностью 1460 МВт на нижнем Меконге, что нанесёт непоправимый вред дельте реки.

«Меконгский узел» и потенциал России

Глобальное потепление усугубляет ситуацию — ледники Гималаев усиленно тают, но увеличение стока перехватывается дамбами верхнего течения и нижележащим странам не хватает воды даже сейчас. Когда же ледники истощатся, а влияние Эль-Ниньо (температурной аномалии, вызывающей разогрев воды в юго-западной части Тихого океана) на климат региона станет ещё более ощутимым, то наступит катастрофа. Уже сейчас необходимо принимать меры. Есть положительные сигналы. Например, Государственным советом КНР принят документ «О развитии экологического управления», где указывается необходимость экологизации инвестиций в рамках Инициативы пояса и пути. К созданию рационального и устойчивого механизма использования водных ресурсов Меконга подключились США, которые публикуют гидрологические данные спутникового мониторинга. Но ситуация слишком угрожающая, и этих позитивных сдвигов совершенно недостаточно. Путь к согласию осложняют разновекторные интересы стран ЮВА, которые участвуют в Инициативе пояса и пути, а также существующее недоверие у государств Юго-Восточной Азии к американской политике . С Россией же Камбоджа и другие страны региона имеют долгую историю прочных дружественных отношений.

Читайте также:  Интересные факты про реку волга

Роль России в развязывании «меконгского узла» может быть многосторонней. Незаменимой стала бы технико-экономическая помощь — внедрение и применение уникальной технологии капельного орошения посевов риса (ее разработали академики РАН Н. Дубенок и И. Кружилин), подготовка соответствующих кадров и т.п. Кроме того, участие России в переговорном процессе MRC помогло бы добиться конструктивных сдвигов.

Говоря о технологиях капельного орошения, необходимо отметить, что урожайность риса в Камбодже — одна из самых низких в Азии, она составляет от 1,5 до 2 тонн/га (годовой валовый сбор — около 10 млн тонн). Применение уникальных российских технологий совместно с переходом на новые сорта риса (например, IR36 и IR42) позволит повысить урожайность до 5–7 тонн/га и одновременно снизить водопотребление в 3–4 раза.

Чтобы оценить значение этой технологии для Камбоджи, приведём простой расчёт: на выращивание 1 кг риса в среднем уходит 2400 л воды, следовательно, 10 млн тонн годового урожая забирают 24 млрд кубометров. При двукратном росте урожайности (т. е. 20 млн тонн) потребуются те самые задержанные выше по течению 48 млрд кубометров воды. По российской же технологии нужно будет всего 12–16 млрд кубометров.

Технология академика Н. Дубенка была внедрена и проверена учёными Тимирязевской академии совместно с коллегами из Всероссийского научно-исследовательского института орошаемого земледелия (Волгоградская область) на опытном поле. В результате исследований была обоснована экономическая эффективность и высокая рентабельность.

Эта технология проста и её можно внедрить в Камбодже относительно быстро. Несомненно, следует учитывать традиционный консерватизм мышления в этой стране, поэтому успешное внедрение капельного орошения требует предварительной подготовки, «взрыхления почвы». Необходимы собрания и круглые столы в рисосеющих провинциях, встречи с местной администрацией и главами общин, без этого сложно добиться устойчивого доверия к новой технологии.

Похожая ситуация и с рыболовством. Закон Королевства Камбоджи 2007 года «О рыболовстве» принимался в других гидрологических условиях, однако в законе имеются все необходимые базовые установки для инноваций в этой традиционной сфере деятельности. Меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в области рыбного хозяйства и аквакультуры, подписанный Федеральным агентством по рыболовству России и Министерством сельского, лесного и рыбного хозяйства Камбоджи, содержит перспективные возможности для взаимовыгодного сотрудничества.

Глобальные перспективы: «водные войны» или правовой механизм?

Говоря об участии России в долгосрочных переговорных процессах «меконгского узла», следует помнить о стремительно растущем глобальном значении международных правовых инструментов распределения воды. В частности, на Большом Гималайском водоразделе находятся тысячи ледников, откуда берут свое начало крупнейшие речные системы — источники воды почти для половины населения мира, включая граничащие с Россией республики Средней Азии. Уже сейчас там постоянно вспыхивают конфликты вокруг водных ресурсов. Аналогичная ситуация наблюдается и на Ближнем Востоке: одна из причин длительной нестабильности в этом регионе — нехватка воды. Распределение воды — причина напряжённых отношений между Турцией и Сирией, Турцией и Ираком, Ираком и Ираном (строительство плотин в Турции резко уменьшило водопотребление стран нижнего течения рек). Вопросы межгосударственного водопользования с каждым годом будут обостряться.

Международная конвенция о водотоках, принятая ООН в 1992 г., недостаточно проработана и неприменима в качестве эффективного рабочего инструмента для урегулирования многосторонних споров. Широко разрекламированный Парижский пакт 2015 года по воде и адаптации к изменению климата, как результат деятельности международной организации GWP («Глобальное водное партнерство») и МСБО (Международная сеть бассейновых организаций), не принёс ожидаемых плодов и не погасил «водные споры». GWP работало и в Юго-Восточной Азии, сообщив в 2019 г. о выполнении программы «Вода, климат и развитие для Юго-Восточной Азии». Среди ее заявленных целей были: интеграция водной безопасности, поддержка стран региона Юго-Восточной Азии в адаптации к новому климатическому режиму, сокращение бедности. Однако практических результатов деятельность партнёрства не принесла.

Отсутствие правового базиса не позволяет разрабатывать договоры о межгосударственном использовании воды. Между тем у России имеется уникальный положительный опыт такого рода. Российская организация «Реки без границ», возглавляемая Евгением Симоновым, добилась больших успехов в урегулировании межграничных водных споров с Монголией и Китаем в бассейне Амура, Уссури, Аргуни. Е. Симонов окончил биофак МГУ, учился в магистратуре Йельского университета (США) и получил в Китае степень «доктор охраны природы». Он выступает прекрасным межкультурным модератором.

Участие Москвы в MRC поможет ввести нормативный понятийный аппарат международного водопользования (например, «экологический сток»), разработать систему мониторинга и обмена гидрологической информацией. Первым шагом на этом пути могла бы быть организация круглого стола с российскими и региональными участниками, на котором будут обозначены долгосрочные и среднесрочные цели и задачи.

В дальнейшем же на понятийно-инструментальном базисе можно будет выработать договорные принципы использования межгосударственных водных ресурсов, которые остро необходимы странам бассейна Меконга, самой России, и всему мировому сообществу.

Источник

Поделиться с друзьями
Байкал24