Скорее река потечет вспять чем сдастся

Штурм Измаила

«Я с войсками сюда прибыл.
Двадцать четыре часа на размышление – и воля.
Первый мой выстрел – уже неволя.
Штурм – смерть».
А. Суворов, генерал-аншеф.
1.
Причерноморская твердыня,
Гроза южно-дунайских вод,
Стоял там Измаил-гордыня —
Турецкий город, крепость, порт. 1

Построенный в шестнадцатом веке,
И в восемнадцатом укреплен,
Он неприступным был вовеки,
И ранее — не побежден.

Глубокий ров; валы и стены,
Прямоугольный мощный клин.
Врезался он в Дуная вены.
Ну, в самом деле – исполин!

В нем двести шестьдесят орудий,
И в сорок тысяч — гарнизон.
Такой — страх, уваженье будит.
Такого не возьмешь в полон.

Но мы пока оставим крепость,
Недолго ей такой стоять.
Теперь возьму на себя смелость
О штурме вам здесь рассказать.

2.
Вернуть себе Причерноморье,
Проливы, Грузию и Крым.
Хотела Турция в фаворе
Мир обратить в огонь и дым. 2

На этой почве развязала
С Россией новую войну, 3
Но за три года растеряла
Всю боевую мощь свою.

Война катилась уж к закату,
Опять мы турка гнали вспять.
Османам наши дипломаты
Мир предложили подписать.

Однако те не торопились
Рукопожатие принять.
И мы к Дунаю их теснили,
Все продолжая наступать.

И вот он – бастион последний —
Твердоголовый Измаил!
Хотели взять его намедни,
Не получилось. Крепким был. 4

Главнокомандующий Потемкин
Велит Суворова позвать. 5
Задачу ставит не из легких:
Во чтобы то ни стало — взять!

Суворов тут же возвращает
Под стены русские войска.
И лично крепость объезжает,
Наметить место для броска.

Но убедившись в монолите,
И в мощности турецких сил.
Он, тем не менее, заметил:
Возьмем надменный Измаил!

3.
Шесть дней ушло на подготовку:
Был вырыт ров, насыпан вал.
По лестницам солдат, наш, ловко
Макет стены одолевал.

Готовность к яростному штурму
Суворов лично утвердил.
Он посчитал его разумным,
И туркам сдаться предложил.

Но те, не вняли ультиматум:
Скорей, мол, небо упадет.
Иль потечет Дунай обратно,
Чем славный Измаил падет! 6

Ответ такой предполагая,
Был собран воинский совет,
И штурм великий начиная,
Суворов пожелал побед.

Ночь началась с артподготовки,
Со взрывов, дыма и огня.
Затем, с суворовской сноровкой,
В пять тридцать с криками: «Ура!» —
Пошли в атаку на врага!

4.
С двух флангов наступали наши.
Вёл де Рибас обстрел с реки. 7
Пехота русская на марше,
А тут — десантников штыки.

Потемкин нажимал с востока,
Вел с запада Самойлов бой.
Глубокий ров, и вал высокий…
«Вперед! Наверх! Ура-а! за мной!»

Там наступали гренадеры,
Отчаянно дрались стрелки,
Трещали на вратах запоры,
И в бой рвалися казаки.

Открыв Хотинские ворота,
Дав кавалерии простор,
Рубил казак в пол оборота.
То Платов вынес приговор! 8

Кутузов вел свои колонны 9
На Киликийские врата.
Он мял турецкие заслоны,
Крушил кичливого врага.

Вот с севера дела похуже:
И ров глубок, и вал высок.
Крепили лестницы потуже,
Связав их в двое; вновь бросок.

И эта сложная задача
Была успешно решена.
Ввел де Рибас отряд в придачу,
Не подвели и егеря.

Львов и Дамас, Потемкин, Зубов, 10
Мекноб и братушки-бойцы!
Не сосчитал там турок зубы,
Сломал о русские штыки!

5.
Со всех сторон ворвавшись в крепость,
Мы начали кольцо сжимать.
На улицах, в домах, мечетях
Сражалась доблестная рать.

Аскеры дрались вдохновенно,
Вели упорные бои.
Максуд Герей – паша отменный — 11
Был чингизидом по крови.

Но был Ласси порасторопней, 12
На бравой коннице попёр,
И много турок в преисподнюю
Отправил генерал-майор.

В конце концов, сдались аскеры
На милость доблестных солдат.
То была рубка беспримерной,
И было крови — «водопад».

Тем временем, аншеф Суворов,
Отдал приказ картечью бить.
И артиллерия напором
Стала противника долбить.

С боями к центру продвигались,
Свинец бордовый градом лил.
За каждый дом и двор сражались.
И пала крепость Измаил!

Одиннадцать часов хватило
Взять неприступный город-порт.
К шестнадцати все завершилось.
Была победа – первый сорт!

6.
Масштаб смертельной мясорубки
Был — сорок тысяч с двух сторон.
Где тридцать пять, известно, турки.
Ну, словом, ясно: что почем.

Там хоронить не успевали,
И начало уже смердить.
В Дунай все трупы побросали,
Своих бы, хоть, похоронить…

Трофеев нам досталось много:
Паромы, пушки и суда;
Ковры, запаса золотого
На три турецких сундука.

За штурм награды получили
От генералов до солдат. 13
Легенды, песни там сложили:
Виват Суворову! Виват!

Между империями в Яссах 14
Подписан был злосчастный мир:
Причерноморье стало нашим,
А с ним — и полуостров Крым.

Однако, все ж, по договору
Вернули туркам Измаил…
Спустя столетье, в битве скорой,
Он вновь в Россию принят был. 15

Летят опять века лихие…
Стоит там порт, течет Дунай.
Но в памяти слова такие:
«Штурм – смерть». И ты не забывай.

P. S.
«На штурм Измаила можно решиться лишь единожды в жизни,
благо повторить сей опыт вторично никому не дано».
А. Суворов, генералиссимус.
30 апреля – 2 мая 2020

Примечания:
1. Измаил – турецкая крепость в XVI—XIX веках на берегу Дуная.
2. Босфор и Дарданеллы. Турция намеревалась пересмотреть итоги Кючук –
Кайнарджийского мирного договора 1783 г., и под покровительством Англии
и Франции готовилась к новой войне с Россией.
3. Русско-Турецкая война 1788 – 1791 гг.
4. До Суворова были три попытки взять Измаил русскими войсками.
5. Г.А. Потемкин (1736 -1791) — русский государственный деятель, генерал-
фельдмаршал; А. В. Суворов (1730—1800) — великий русский полководец,
генералиссимус.
6. «Скорее Дунай потечет вспять и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил»
— слова главнокомандующего турецким гарнизоном Измаила Айдозлы-Мехмет-
паши.
7. Иммануил де Рибас – генерал-майор, командующий флотилией.
8. М.И Платов (1753—1818) — атаман Донского казачьего войска, генерал от
кавалерии.
9. М. И. Голенищев-Куту;зов (1745 — 1813) — русский полководец, генерал-
фельдмаршал.
10. Русские генералы, штурмовавшие Измаил.
11. Максуд Гирей – командующий крымско-татарскими сераскирами.
12. Борис Ласси — генерал армии Суворова
13. Медаль «За отменную храбрость при взятие Измаила» для нижних военных
чинов.
14. Мирный договори в Яссах (Румыния) 1791 г.
15 Русско-Турецкая война 1877 — 1878 гг.

Читайте также:  Бассейн реки ока описание

Источник

Скорее река потечет вспять чем сдастся

Михаил Илларионович, который по словам некоторых украинских политиков ничего не сделал для Украины, в свое время отдал за нее глаз.

Сражение у Шума

Это случилось в знаменитом сражении с турецкими войсками у деревни Шума, недалеко от Алушты. Благодаря гению полководца и храбрости русских солдат удалось оттеснить турков с территории Крыма и завершить кровопролитную русско-турецкую войну 1768-1774 годов, которая могла грозить дальнейшим продвижением турок на территории Малороссии (нынешней территории Украины) и уничтожением этнической и культурной идентичности местного населения. Сам Кутузов был тяжело ранен в ходе сражения: «Сей штаб-офицер получил рану пулею, которая, ударивши между глазу и виска, вышла на пролёт в том же месте на другой стороне лица». Ранение казалось смертельным, но волею случая Михаилу Илларионовичу удалось выжить.

Штурм Очакова

Нельзя не вспомнить и героический штурм Очакова, который также завершился успехом благодаря Кутузову, Суворову и Потемкину. В противном случае, принадлежала бы сейчас Николаевская область Турции. И снова Михаил Илларионович защитил территорию современной Украины не без ущерба для себя. Шальная пуля попала в висок и вышла у правого глаза, то есть практически там же, где и в первый раз. Оба ранения были тяжёлыми. Врачи писали о нём: «Если бы такой случай передала нам история, мы бы сочли её басней». А лечивший его врач оставил следующую запись: «Надобно думать, что провидение охраняет этого человека для чего-нибудь необыкновенного, потому что он исцелён от двух ран, из коих каждая смертельна».

Губернаторство в Киеве

После Аустерлица, в 1806 году Кутузов был назначен военным губернатором Киева. По воспоминаниям, «киевляне встретили нового начальника тепло, часть дороги несли его на руках. Дорогу же усыпали цветами». Заняв пост, Кутузов сразу же принялся бороться со взяточничеством. Сам он взяток не брал и не давал, чем снискал славу порядочного человека. Находясь в Киеве, Михаил Илларионович Кутузов, опираясь на поддержку военных, сумел снизить бытовую преступность. Полицейские наряды, усиленные военными, эффективно трудились во время знаменитых Контрактов, когда в город со всей страны и из-за границы съезжались не только дворяне, купцы и промышленники, но и воры, барышники, спекулянты, просто проходимцы. Кроме того, во время Контрактовой ярмарки Кутузов приказывал осуществлять и обязательное поочередное ночное дежурство на той или иной улице ее жителей, что способствовало значительному уменьшению случаев кражи привезенного на ярмарку товара. Контракты 1807 года прошли безупречно.

Штурм Измаила

«Скорее Дунай потечёт вспять и небо упадёт на землю, чем сдастся Измаил» — эти слова были переданы генерал-аншефу Суворову, когда под его командованием русские войска осадили в 1790 году «крепость без слабых мест». Тем не менее, река не изменила своего русла, небо до сих «не придавило» землю, а Измаил уже давно не турецкая крепость, а часть Одесской области. Кстати, именно благодаря тому легендарному штурму, во время русско-турецкой войны 1787-1791 годов. В этом сражении Кутузов был главной опорой Суворова, его правой рукой. О его героизме во время штурма говорит следующий интересный эпизод: когда колонну под его командованием начали теснить турки, он отправил офицера с просьбой о подкреплении. Генерал-аншеф велел ответить, что послано донесение о взятии Измаила и Кутузов назначен его комендантом. Естественно, в этот момент, ни о какой победе еще не могло быть и речи. Вдохновленный словами Александра Васильевича, Кутузов опрокинул турок и взял бастион. Уже после окончания битвы он задал вопрос командующему: «Почему Ваше сиятельство поздравили меня с назначением комендантом, когда успех был еще сомнителен?». «Суворов знает Кутузова, а Кутузов знает Суворова» — последовал ответ. «Если бы не был взят Измаил, мы оба умерли бы под его стенами».

Бухарестский мир

Кутузову принадлежит огромная заслуга заключения Бухарестского соглашения 1812 года. Уполномоченный султана Галиб-эфенди, а также английские и французские дипломаты стремились всеми возможными способами затянуть переговоры, однако Кутузов добился завершения их за месяц до начала нашествия Наполеона на Россию. Благодаря этому договору была обеспечена безопасность юго-западных границ России, и Турция уже не могла принять участие в походе Наполеона против России. Соответственно, этой деятельностью Кутузов уберег малороссийские земли от Наполеоновских войск, а дунайская армия могла быть переброшена для усиления войск, прикрывавших западные границы России.

Отвести от Киева

Сбежав из Москвы, Наполеон решил отступать через Калугу, в обход разоренного Смоленска и армии Кутузова. Но не тут то было! Русский главнокомандующий предугадал дальнейшие действия противника и дал ему еще одно «генеральное» сражение под Малоярославцем. Город много раз переходил из рук в руки, пока, наконец, французы отступили к так ненавидимому ими Смоленску. Впереди 100-тысячную армию ждало практически полное уничтожение от голода и холода, на которые своими маневрами обрек ее Кутузов. Он не допустил выхода противника в южные губернии и вынудил его к отступлению по разорённой Смоленской дороге, что имело для французской армии фатальные последствия из-за острых проблем со снабжением, а Киев в очередной раз уберегло от Наполеона.

Источник

«Штурм – смерть». Как Суворов уничтожил турецкий гарнизон Измаила

Гравюра С. Шифляра «Штурм Измаила 11(22) декабря 1790 года». Вид с речной стороны. Выполнена по акварельному рисунку художника-баталиста М. М. Иванова

В ходе кампании 1790 года русские войска осадили Измаил – самую большую и мощную турецкую крепость на Дунае. Это был важный узел коммуникаций в Подунавье. Перед началом Русско-турецкой войны османы при помощи европейских инженеров усовершенствовали укрепления Измаильской крепости. Она имела высокий вал (6-8 метров), широкий глубокий ров (ширина до 12 метров, глубина – 6-10 метров), на 11 бастионах стояло 265 орудий. Твердыню защищала целая армия – 35 тыс. человек (часть войск была иррегулярного ополченческого характера). В Измаил бежали остатки гарнизонов из других павших турецких крепостей. Гарнизоном командовали Айдослу Мехмед-паша и брат крымского хана Каплан-Гирей с сыновьями. Турецкий султан приказал держать Измаил любой ценой и подвергнуть смерти всех, кто сложит оружие.

Читайте также:  Сражение монгол на реке сить

Русскими войсками (свыше 30 тыс. солдат и 500 орудий, не считая корабельных) под Измаилом командовали генералы Гудович, Самойлов, Павел Потёмкин (родственник светлейшего князя). Русской флотилией на Дунае руководил де Рибас. Главного начальника фельдмаршал Потёмкин не назначил. Генералы совещались, сомневались, спорили, но так и не решились на общий штурм. А от главнокомандующего ясных указаний не было. Русские смогли почти полностью уничтожить остатки турецкой флотилии на Дунае под стенами Измаила (до 100 судов), но успехов в деле захвата самой крепости не было. Наступила осень, близилась зима. Войска, как ранее под Очаковом, страдали от недостатков системы снабжения. Продовольствие кончалось, топлива не заготовили. В осадном корпусе процветали болезни. Солдаты быстро заболевали в сырых и холодных землянках. Турецкий же гарнизон имел большие запасы, жил в тепле и не испытывал особых проблем. Когда коменданту Измаила предложили сдать крепость, тот ответил: «Я не вижу, чего мне бояться». В конце ноября военный совет русского осадного корпуса решил снять осаду Измаила.

Потёмкину это не понравилось. Политическая ситуация была серьёзная. Австрия вышла из войны. Англия и Пруссия занимали откровенно враждебную позицию в отношении России. Франция помогала Порте. Польша угрожала восстанием. Нужна была крупная победа. Светлейший князь приказал Суворову возглавить осадный корпус. Александр Суворов в это время со своим отрядом стоял в Бырладе, в 100 верстах от Измаила, и томился безделием. Он немедленно развернул бурную деятельность. Направил к крепости сформированный им Фанагорийский гренадёрский полк. Организовал снабжение войск. Весь имеющийся шанцевый инструмент направил к Измаилу. Как и изготовленные штурмовые лестницы. В это время пришло известие, что войска под Измаилом начали снимать осаду. Первым ушёл генерал П. Потёмкин. Речная флотилия собиралась под Галац. Главнокомандующий дал Суворову самому определиться: нужно ли продолжать осаду либо снять её. Александр Васильевич не стал медлить. Он приказал войскам Потёмкина вернуться к Измаилу и поскакал с конвоем из казаков туда же.

«Скорее Дунай потечёт вспять, и небо упадёт на землю, чем сдастся Измаил»

Ранним утром 2 декабря 1790 года Александр Суворов прибыл в русский лагерь у Измаила. Немедленно провёл совещание, изучил ситуацию. Русских войск под стенами крепости оставалось до 20 тыс. солдат, половина были казаки, многие из которых даже не имели огнестрельного оружия. Много больных, изнурённых лихорадкой. Провиант на исходе, боеприпасов мало. Осадные работы велись вяло или были вовсе брошены. Тяжелые орудия уже сняли и увезли. А турецкий гарнизон всем обеспечен и вполне боеспособен, опирается на систему мощных укреплений.

Александр Васильевич немедленно начал готовиться к штурму. Команды солдат направлялись на заготовку сухого камыша на топливо. Русский лагерь сразу приобрёл жилой вид. Число дымов в русском лагере умножилось. Турки решили, что с Топал-пашой («хромой генерал») прибыло большое подкрепление. Новый командующий направил под Измаил маркитантов (торговцы съестными припасами), улучшил снабжение. На дорогах сняли заставы, к русской армии потянулись возы местных жителей. Для закупки провианта распечатали полковые денежные ящики. Подальше от глаз врага соорудили копию измаильского вала с глубоким рвом, перед ним подготовили волчьи ямы. Молодых солдат учили, как застилать плетнём и фашинами ямы и ров, использовать штурмовые лестницы. У берега Дуная с обоих флангов поставили по батарее из 40 пушек в каждой, чтобы создать у неприятеля видимость подготовки длительной осады.

5 декабря под Измаил вернулись полки генерала Потёмкина, численность армии возросла до 30 тыс. 6 декабря прибыли фанагорийские гренадёры. 7 декабря Суворов направил коменданту крепости письмо Г. Потёмкина с предложением о сдаче, чтобы избежать большой крови. Капитуляция была почётной: турецкие войска отпускались, как и все желающие мирные жители со всем имуществом. В противном случае Измаилу обещали участь Очакова. Сам Суворов добавил от себя: «Двадцать четыре часа на размышление – воля; первый выстрел – уже неволя; штурм – смерть». Айдос-Магомет отказался сдавать крепость. При этом он хотел потянуть время и предложил дать ему 10 дней на размышление. Однако Суворов легко разгадал турецкую хитрость.

9 декабря был собран военный совет. Александр Суворов кратко обрисовал ситуацию. Спросил командиров: «Осада или штурм?» По правилам военного устава первым высказывался младший командир. Это был донской казак, бригадир Платов. «Штурм!» – сказал он. Все повторили это слово. Командующий назначил штурм на 11 (22) декабря. Войска делились на три части, в каждой по три колонны. Войска генерала де Рибаса (9 тыс. человек) атаковали из-за реки; на правом крыле были полки Потёмкина (7,5 тыс.), они наносили удар с западной части крепости; на левом крыле войска Самойлова (12 тыс.) – с восточной. В резерве была кавалерия Вестфалена (2,5 тыс. человек), которая должна была отразить вылазку врага из любых четырёх ворот Измаильской крепости.

Из девяти штурмовых колонн трём надо было брать три вершины вражеского треугольника (крепость имела в плане вид треугольника), самые сильные точки Измаила. Эти три колонны были составлены из самых отборных батальонов суворовских полков, прославленных его победами. Команду Суворов поручил трём испытанным генералам. На левом фланге 1-я колонна Львова должна была взять старый редут Табия у реки. 3-я колонна генерала Мекноба штурмовала северо-западную вершину треугольника, здесь высота валов и стен доходила до 24 метров. Восточную вершину штурмовала 6-я колонна Кутузова. Крепость здесь примыкала к реке, выдаваясь вперёд тремя бастионами. Штурм назначался на раннее утро, чтобы в темноте достичь вала и взять его, избежав огня многочисленной вражеской артиллерии. Штурмовые отряды имели впереди лучших стрелков и рабочих с топорами, кирками, лопатами и ломами. Позади был резервный отряд. Солдаты несли с собой вязанки хвороста и волокли плетни, чтобы преодолеть волчьи ямы и рвы.

Читайте также:  Виды рыб на реке вятка

10 декабря 1790 года была проведена артиллерийская подготовка. Огонь вели около 600 орудий с береговых батарей острова Чатал на Дунае и кораблей флотилии. Турки отвечали из всех орудий. Огонь вели сотни орудий. Снарядов не жалели, так как осаду не планировали. Артподготовка велась почти сутки и завершилась за 2,5 часов до штурма. Русские снаряды причинили серьёзный вред крепости, пострадал и город. С русской стороны урон понесла флотилия. Одна бригантина удачным выстрелом врага была взорвана. Больше ста членов экипажа сразу погибли в водах Дуная. В этот день русские потеряли свыше 370 человек убитыми и ранеными.

Штурм не стал неожиданным для врага, его ждали. О подготовке русской атаки турецкое командование известили несколько перебежчиков. В три часа ночи взвилась сигнальная ракета, русские войска поднялись, по второй ракете заняли назначенные позиции, по третьей – бросились к вражеской твердыне. Турки ответили ружейно-артиллерийским огнём. Русские стрелки били врага, целясь на вспышки ружейных выстрелов. Под их прикрытием колонны преодолели ров, начали взбираться на валы. К каменным стенам ставили лестницы. Передние солдаты гибли, их сменяли другие. Ещё в темноте русские солдаты прорвались на вал, теснили противника. 2-я колонна Ласси в 6 часов первая преодолела вал. Редут Табия взять лобовой атакой не удалось. Тогда апшеронские стрелки и фанагорийские гренадёры прорубили палисад между редутом и берегом и атакой в тыл захватили береговые батареи. Турки из редута бросились в контратаку. Янычары дрались яростно. Львов был ранен. Фанагорийцы ответили штыковым ударом, отбросив врага, затем обошли редут, захватили ворота, отворили их и впустили резерв. После чего соединились с бойцами Ласси. Хотинские ворота были открыты для конницы. Но османы ещё удерживали главную башню редута Табия.

Колонна Мекноба штурмовала угловой северный бастион крепости. Ей пришлось хуже всех. Здесь глубина рва и высота вала были так велики, что штурмовые лестницы в 5,5 саженей (свыше 11,5 м) оказались коротки, их пришлось связывать в длину по две. Передовые смельчаки погибли. Их место занимали новые бойцы. Их атаку поддерживали стрелки, бившие «по головам». Ожесточённое сопротивление османов вынудило Мекноба бросить в бой свой резерв. Генерал лично повёл солдат в бой, взошёл на бастион по штурмовой лестнице и получил тяжелое ранение (умер от него в 1791 году). Сломив упорное сопротивление врага, русские солдаты взяли бастион и овладели соседними укреплениями.

Большие потери несли плохо вооружённые казаки 4-й и 5-й колонн Орлова и Платова. Пики были слабым подспорьем в ожесточённом ближнем бою. Бойцы Орлова смогли пробиться на вал. Однако тут открылись Бендерские ворота, и турки с криками «алла» сделали вылазку. Янычары фланговым ударом разрешали штурмовую колонну. Казаки смешались, их опрокинули в ров. Только кавалерийский и пехотный резерв смогли выправить ситуацию. Гусары саблями и пехотинцы штыками прогнали врага в крепость. Казаки пошли на новый штурм и снова провались на вал. Соседняя колонна Платова форсировала ров по грудь в ледяной воде, затем взбиралась на крутой вал, одетый в камень. Казакам приходилось вбивать обломки пик в расщелины между камнями и упорно карабкаться под вражеским ружейным огнём. Когда колонна Орлова оказалась под ударами, казаки Платова отступили. Их подкрепили батальоном пехоты. 5-я колонна возобновила атаку и захватила вал, вошла в связь с соседями.

6-я колонна Кутузова прорвала позиции противника одновременно с войсками Ласси и Львова. Передовой батальон в жестоком бою потерял почти три четверти людей. Ситуация была критической. Кутузов с батальоном Суздальского полка бросился в атаку. Бойцы Кутузова взяли бастион у Килийских ворот и вал до соседних бастионов. Войска де Рибаса действовали удачно. Под прикрытием огня батарей с острова Чатал и кораблей флотилии все три колонны на судах форсировали Дунай и высадились на берегу. Десантники, несмотря на сопротивление 10 тыс. турок и татар, захватили береговые укрепления и батареи. Этому способствовал успех колонны Львова, которая захватила часть фланговых батарей противника.

После короткого отдыха и оценки ситуации суворовцы продолжили атаку. Вторая часть штурма оказалась не менее сложной, чем первая. Овладев всем внешним поясом укреплений крепости, русские войска были сильно растянуты, понесли значительные потери. Почти все офицеры были ранены, часто тяжело. Турки имели численное преимущество. Они занимали центральное положение, могли сконцентрировать силы против части русского войска. Большие каменные дома, казармы, высокие «ханы» (гостиницы) – надо было штурмовать. Действовать на узких и кривых улочках было сложно. Из горящих конюшен вырвались тысячи лошадей, они в бешенстве мчались по улицам и увеличивали беспорядок.

Русские колонны с разных сторон начали наступление к центру города: с правого крыла войска Потёмкина, с севера – казаки, с левого крыла – Кутузов, от берега – де Рибас. В Измаил ввели все оставшиеся резервы. Конница блокировала проходы по линии укреплений, уничтожая те группы врага, которые пытались вырваться из Измаила. Завязались десятки кровавых рукопашных схваток. Большие дома приходилось штурмовать, как малые крепости. Чтобы облегчить штурм, Суворов ввёл в город лёгкие орудия, которые картечью расчищали путь пехоте. Около полудни егеря Ласси дошли до центра города. Сам генерал был ранен, но до конца боя был со своими солдатами. Здесь он разгромил отряд Максуд-Гирея. Татарский царевич бился храбро, но большая часть его воинов пала, и он сложил оружие.

Сераскир Айдос-Магомекд с 2 тыс. янычар засел в большом дворце. Первую русскую атаку османы отбили картечью. Наши солдаты подтянули пушки, выбили ворота. Батальон фанагорийцев ворвался внутрь и сломил сопротивление врага. Сераскир сдался. Последнюю сильную контратаку совершил Каплан-Гирей. Он собрал вокруг себя несколько тысяч самых отчаянных бойцов и попытался прорваться из города. Однако в кровавой схватке турки и татары были разбиты. Почти все погибли, включая пять сыновей Каплан-Гирея. В 2 часа дня все русские колонны прошли к центру крепости, к 4 часам все очаги сопротивления подавлены. Измаил наш!

Источник

Поделиться с друзьями
Байкал24